Въ черниговской губернiи выдалась ужь очень крупная
Если уже говорить о чертахъ нравовъ, то вотъ кстати: въ "Москов. Вд." помщенъ отрывокъ изъ письма нкоего г. П. Буракова, подъ заглавiемъ: "Черта нравовъ". Въ этомъ отрывк всего замчательне то, что г. Бураковъ явилъ невроятную степень скромности и облекъ свое извстiе не знаю зачмъ понадобившеюся тутъ тайною. Пишетъ онъ изъ губернiи Т., изъ узда З., о крестьянин помщика Н. и о волостномъ правленiи Д. Въ чемъ же дло? Въ томъ, что крестьянинъ пожаловался, что отъ него самовольно ушла жена; а волостной судъ присудилъ: жену наказать розгами, потомъ сковать ей руки и ноги, и такъ провести ее по селу. При этомъ односелкамъ ея приказано было пть псни, а когда т стали-было отговариваться отъ такого невиданнаго поруганiя женщины, то имъ пригрозили, что "шкуры сдерутъ". Ну он и запли, и шествiе совершилось. Такъ чт'oже тутъ секретничать-то? Вдь оглашаются же жестокости г. Аристарха Давыдова; почему же не огласить и жестокости одного изъ волостныхъ судовъ… положимъ зубцовскаго узда? Да еще поступокъ г. Давыдова клеймитъ его позоромъ, а волостному суду и въ вину-то нельзя ставить свойственную ему грубость нравовъ, которая должна подлежать постепенному смягченiю. Еще много можетъ-быть явится подобныхъ фактовъ, — пусть же слухъ о нихъ будетъ носиться въ обществ, доходить до сельскаго мiра, пусть будуть они обсуждаться, измняться и исчезать постепенно…
Все это такiя мрачныя и или жостокiя черты, что наслушавшись ихъ, какъ-то невольно почувствуешь желанiе отдохнуть на чемъ-нибудь, улыбнуться чему-нибудь, засмяться добрымъ смхомъ. А ужь по части добраго смха всего врне обратиться къ типу малороссiйкаго крестьянина; въ этомъ отношенiи куда до него нашему москалю! Удивительный источникъ юмора лежитъ въ природ этого народа! Послушайте напримръ разсказъ о томъ, какъ въ чигиринскомъ узд, въ с. Трилсахъ, читали Положенiе. Созвалъ помщикъ нсколько человкъ крестьянъ, и показывая имъ книгу «Положенiй», сказалъ, что она прислана для нихъ, что въ ней написано все — какъ выкупать усадьбы и землю, какъ выходить на оброкъ и пр.; потомъ подходитъ къ первому крестьянину и подавая книгу, говоритъ: «возьми», но тотъ пятится назадъ и отвчаетъ: "ненадо, я неграмотный"; такъ же поступаютъ другой, третiй и т. д. Наконецъ послднiй осмлился, храбро взялъ книгу, произнесъ:
"Пришедши домой (продолжаетъ разсказчикъ), онъ позвалъ двухъ ближайшихъ сосдей, показалъ имъ книгу, разсказалъ, чт'o помщикъ о ней говорилъ, и прибавилъ: "треба прочитать ii; наймымъ въ Чигрынi писаря?" Т согласились нанять на общiй счетъ, съ тмъ чтобъ никому объ этомъ не говорить. На другой день рано утромъ похалъ мужикъ въ Чигиринъ и нашолъ чтеца. Это былъ исключенный изъ духовнаго званiя дьячекъ; его наняли читать по пяти коп. за листъ и обязались по окончанiи чтенiя дать дв кварты горилки. Для такой важной оказiи мужикъ купилъ тамъ и свчу. Какъ только стемнло, собралось товарищество, зажгли огонь и началось чтенiе; не прошло минуты, отворилась дверь, вошолъ односелецъ Семенъ Романенко; нечего длать, — его пригласили ссть и слушать; только-что тотъ слъ, вошолъ Яковъ Диденко, и того пригласили ссть; посл начали являться гости по два и по три разомъ, вскор набилась цлая хата, отворили дверь, а ночь была холодная, — настудили хату, началась давка; между тмъ понемногу вокругъ хаты собралась вся деревня; хозяинъ растерялся, пришолъ въ азартъ; незная что длать, просилъ, чтобъ разошлись, но ему кричали: "нихай читае!" Въ такомъ затруднительномъ положенiи онъ съ досады затушилъ свчу и закричалъ старшему сыну: "Бери
