Наши домашние дела полностью

Некрасива подкладка души человѣческой, если вывернуть ее наружу всю, безъ утайки! Знаете вы положимъ хорошаго человѣка и ведете съ нимъ хорошiя, человѣческiя отношенiя, видите его мыслящимъ и дѣйствующимъ въ кругу другихъ хорошихъ людей и говорите сами себѣ:

"NN прекрасный человѣкъ!"

Случается вамъ сходиться съ нимъ съ глазу на глазъ и слушать его… Много свѣтлыхъ мыслей уронилъ онъ предъ вами, много разъ повѣяло на васъ тепломъ отъ его сердца, и вы повторяете съ несомнѣнной увѣренностью:

"NN прекрасный человѣкъ!"

Но вотъ случай велѣлъ вамъ стать съ нимъ рядомъ, плечо съ плечомъ, и идти въ ногу по узкой жизненной тропинкѣ, прiютиться подъ одну и туже кровлю, оградиться однѣми и тѣми же четырьма стѣнами… Вы дома и онъ дома. Какъ физическому человѣку невозможно у себя дома оставаться постоянно въ тѣхъ же одеждахъ, въ которыхъ онъ является въ люди, такъ и нравственному человѣку въ своемъ углу нельзя иногда не разоблачиться, не снять верхнихъ покрововъ и не показать душевной подкладки. Распахнетъ онъ сначала одну полу, потомъ другую; потомъ, привыкнувъ къ вашему неотступному взгляду, въ злую минуту домашняго увлеченiя распахнется окончательно и раскинетъ передъ вами всю подкладку. При первомъ его движенiи начинаютъ поражать васъ и колоть вамъ глазъ небольшiя, но невзрачныя пятнышки, разбросанныя на этой подкладкѣ, пятнышки, которыхъ вы прежде не подозрѣвали, потомучто они не просвѣчиваютъ на лицевую сторону и не нарушаютъ ея безукоризненнаго блеска. Если вы человѣкъ "добродушнаго свойства", то при видѣ окончательно раскинувшейся подкладки, вовсей ея невзрачности, вами можетъ овладѣть скорбь о томъ, что хорошiй человѣкъ раздвоился передъ вами такъ, что вы и не знаете, какъ сложить двѣ его половинки. Если случиться вамъ, читатель, быть въ такомъ положенiи, — не скорбите: я, пишущiй эти строки, имѣющiй несчастiе принадлежать къ типу людей "добродушнаго свойства", въ чемъ нерѣдко даже слышу дружескiе упреки, — я имѣлъ на своемъ вѣку поводы предаваться подобной скорби, а потомъ созналъ всю неосновательность ея. Одинъ прiятель, — хорошiй человѣкъ и даже задуманный природою въ большихъ размѣрахъ физически и нравственно, — особенно навелъ меня на это сознанiе, именно въ то время, когда я подслушалъ въ немъ потребность — въ извѣстныя минуты жизни уходить къ себѣ, укрываться отъ взоровъ самыхъ близкихъ людей, для того, какъ узналъ я послѣ, чтобъ имѣть время и возможность подвернуть выбивающуюся наружу подкладку своей широкой души… Потому неосновательна скорбь о существованiи испятнанной душевной подкладки, что безъ нея не живутъ люди въ нашемъ несовершенномъ мiрѣ; безъ нея хорошiй человѣкъ сталъ бы на такую страшную высоту, что никогда не дотянулась бы до него ваша дружеская рука. Былъ у насъ одинъ человѣкъ, который "въ гордомъ смиренiи" задумалъ было вывести изъ своей душевной одежды всѣ пятна, какiя только были въ ней, задумалъ было стать на высоту совершеннѣйшей нравственной чистоты, и — чтоже вышло? Вышло то, что у него закружилась голова до смерти, и онъ погибъ!.. Перечтите "Авторскую исповѣдь" Гоголя, если не вѣрите…