Наши домашние дела полностью

"По нашему мнѣнiю вопросъ о народномъ образованiи чрезъ духовенство, при несомнѣнной его правильности, получитъ ложное направленiе, если духовенство, видя стремленiе народа къ образованiю, будетъ ожидать особаго гражданскаго закона, который бы вмѣнилъ ему въ обязанность исполненiе закона о просвѣщенiи народа чрезъ учителей вѣры."

Если уже зашла рѣчь объ исполненiи пастырями церкви обязанности просвѣщать паству, то мы, имѣя въ виду, что исполненiе этой обязанности обусловливается между прочимъ истинно и христiански-просвѣщеннымъ взглядомъ самого пастыря, не можемъ не привесть, въ примѣръ такого взгляда, статейки священника Цвѣткова, помѣщенной въ "Спб. Вѣд." въ опроверженiе того мнѣнiя, что въ тюрьмахъ слѣдуетъ давать арестантамъ читать книги только духовно-нравственнаго содержанiя.

"Со дня поступленiя моего на службу въ исправительное заведенiе (пишетъ священникъ Цвѣтковъ) я замѣтилъ, что книги духовно-нравственнаго содержанiя нѣкоторыми арестантами вовсе не читаются, другими же читаются весьма мало и неохотно. Причина этого явленiя заключается отчасти въ томъ, что вообще въ нашемъ и образованномъ даже классѣ людей недостаточно развитъ вкусъ къ чтенiю духовно-литературныхъ произведенiй, частью же въ томъ обстоятельствѣ, что при крайней ограниченности средствъ для приобрѣтенiя книгъ въ арестантскую библiотеку не было и нѣтъ возможности правильно, соотвѣтственно разнымъ степенямъ умственнаго, нравственнаго и религiознаго развитiя арестантовъ, организовать эту библiотеку."

Далѣе священникъ расказываетъ, что онъ докладывалъ попечителю заведенiя, не будетъ ли разрѣшено давать покрайней-мѣрѣ нѣкоторымъ арестантамъ и такъ-называемыя свѣтскiя книги, т. е. историческаго, литературно-ученаго содержанiя, особенно замѣчательныя журнальныя статьи и газеты. Попечитель отозвался съ сочувствiемъ на предложенiе и разрѣшилъ. Тогда просвѣщенный пастырь сталъ давать изъ собственной библiотеки избранныя свѣтскiя книги тѣмъ арестантамъ, которые ведутъ себя прилично и по правиламъ заведенiя.

"Съ того времени (продолжаетъ авторъ), какъ стали даваться для чтенiя арестантамъ книги и недуховнаго только содержанiя, число непрiятныхъ происшествiй замѣтно стало уменьшаться, потомучто чтенiе интересныхъ по содержанiю сочиненiй служитъ для заключенныхъ съ одной стороны побужденiемъ вести себя какъ предписываетъ уставъ исправительнаго заведенiя, а съ другой — средствомъ къ предохраненiю себя отъ празднословiя, отъ запрещенныхъ правилами заведенiя разговоровъ, отъ разныхъ поступковъ и проступковъ, которые отнюдь не дозволяются въ стѣнахъ заведенiя. Занятый чтенiемъ хорошихъ книгъ, арестантъ болѣе сосредоточивается въ сѣбе самомъ, живетъ болѣе внутренней жизнью, получаетъ изъ книгъ живой матерьялъ, надъ которымъ спокойно и свободно работаетъ его мысль… Въ тоже время заключенный, отдѣленный судьбою и судомъ общества и правительства отъ жизни и людей, чрезъ чтенiе книгъ хотя нѣсколько соприкасается съ жизнью и обществомъ и слѣдовательно менѣе можетъ чувствовать тяжесть своего изолированнаго положенiя."

Мы не сомнѣваемся, что пастырь, мыслящiй о ввѣренной ему паствѣ подобно автору приведеннаго письма, нетолько "не откажется отъ обязанности просвѣщать паству", но и не ослабѣетъ ни на минуту въ заботливости о точномъ исполненiи этой "возложенной на него божественнымъ закономъ обязанности", неожидая и несчитая нужнымъ ожидать предписанiя гражданскаго закона.

Въ началѣ мы какъ-то намекнули, что настоящая статья въ нѣкоторыхъ частяхъ своихъ можетъ-быть послужитъ дополненiемъ статьи предыдущей. Чтобы не измѣнить этому предсказанiю, мы пропускаемъ нѣсколько отрывочныхъ свѣдѣнiй по разнымъ важнымъ предметамъ, въ надеждѣ, что черезъ мѣсяцъ они сдѣлаются значительно полнѣе, и переходимъ къ тому, чтó можетъ сколько-нибудь подходить къ нашему предсказанiю.

Говорятъ, что обличительныя статьи читаютъ съ наслажденiемъ — одни обличаемые!

Если это дѣйствительно вѣрно, то какая странная и смѣшная роль достается на долю бѣдной обличительной литературы! Подумайте: она смѣется и незнаетъ, что тѣмъ, надъ которыми она смѣется, кажется смѣшнымъ ея смѣхъ, и они смѣются надъ нею!.. Нѣтъ, лучше не думать объ этомъ явленiи, чтобы не нагнать на себя тучи непрiятныхъ и невеселыхъ мыслей; лучше повернуть дѣло такъ: мы льстимъ себя надеждою, что насъ читаютъ, хотя и безъ особаго наслажденiя, не одни обличаемые; а потому, имѣя въ виду этихъ необличаемыхъ, мы не находимъ для себя унизительнымъ и смѣшнымъ вставлять повременамъ въ свою лѣтопись разные курьозы и безобразiя. Вотъ на сей разъ небольшая кучка таковыхъ, раздѣленная на соотвѣтственныя рубрики: