Вдалеке проехала машина, напомнив о хрупкости мечты. Корин сразу взяла себя в руки. Она вышла из будки, огляделась, прошла по Диксон-роуд до своей улицы. Никого. Корин бегом бросилась к своему дому.
Она не могла отсутствовать больше четырех-пяти минут. Это было немного, но… Джеку хватило этого времени, чтобы подъехать к дому с другой стороны. Корин замедлила шаг, увидев белый «Ягуар», стоявший с погашенными фарами возле дома.
Входная дверь наверняка заперта на ключ. Дверь гаража тоже. У нее оставался только один выход. Позвонить в дверь собственного дома. Солгать. И ждать ударов.
После звонка из телефонной будки прошло много дней. Корин взбучку не получила. Она зашвырнула шапочку далеко в кусты и объяснила, что вышла из дома, чтобы поискать любимую мягкую игрушку Кристы, которой дома не оказалось. «А еще я вынесла мусор. Потому что ты должен был вернуться поздно…» Джек недоверчиво посмотрел на нее, но она опустилась на колени… и он забыл про мусор и мягкую игрушку.
Корин удвоила внимание. И терпение. Вопросов тоже стало вдвое больше. Изменить жизнь – это… «Неужели это в самом деле возможно?» Она разрабатывала планы. Отказывалась от них. Снова к ним возвращалась. «Мне нужно найти работу». Но где? И где жить? Честно говоря, ее удерживал только один вопрос.
«А что, если он отнимет у меня детей?»
Этот вопрос заставил ее потерять время. Впереди замаячило Рождество… Джек любил ходить по переполненным магазинам и покупать подарки. Он любил игрушки, упаковку, банты, позолоченные ленты и ювелирные украшения, которые облагораживала его жена. Ему нравилось держать за руку свою утонченную жену и смотреть, как смотрят на нее. Точнее, как какой-нибудь «он» смотрит на нее. Как этот «он» потом смотрит на него, на Джека, и как она,
«Может быть, после Рождества…»
Это был последний учебный день Малколма перед началом каникул. Дейзи была в яслях. Корин бросила газету – обычную – на стол в гостиной. Джек и сам сможет проверить, что Тимми ничего не опубликовал. Впрочем, Корин уже некоторое время не читала его статей. «Только бы он не уехал в Афганистан…» – сказала она себе. Корин даже подумала о том, чтобы «попросить разрешения» и позвонить брату. Может быть, она могла бы позвонить из телефонной будки? Но на это понадобилось бы много денег, а Джек каждый день требовал отчета. Или завтра… «Или в Рождество?»
Она убрала тарелки и кружки после завтрака, потом занялась бельем. «На это мне не нужно разрешение Джека», – подумала она. После того как она сбегала в телефонную будку, такие мысли приходили ей в голову. Да, Корин все еще составляла списки, но это были точные списки того, что ей запрещалось делать, в отличие от всех тех молодых женщин, которых она встречала возле школы сына.
В это мгновение, складывая белье, она подумала об одежде, которую нужно будет отобрать. Первую стопку она отнесла в комнату Малколма, убрала ее и сказала себе, что сыну нужны новые брюки.
Вторую стопку белья она отнесла в комнату Дейзи и, наконец, как можно тише толкнула дверь в комнату Кристы. Малышка спала как ангел, закинув ручки за голову. Корин убрала ползунки в первый ящик, трикотажные кофточки – во второй и потянула за ручку последнего ящика, чтобы убрать туда пижамы, но… Ручка осталась у нее в руке. Без нее Корин не могла открыть ящик. Ее охватила паника. Она ни в коем случае не могла попросить Джека помочь ей починить его. Если мужу придется вынуть содержимое из ящика, то он обязательно наткнется на книгу Мэри и на статью Тимми. Джек увидит только фото Кайла. «Боже мой», – ахнула про себя Корин и побежала в гараж, чтобы найти подходящую отвертку. Ее на стеллаже не оказалось. Ее вообще не было в гараже. И во второй машине тоже. Отвертка нашлась в саду, где муж двумя днями ранее прикручивал ею что-то на качелях. Корин взяла инструмент, быстро вернулась в дом, открыла дверь, выходящую в прихожую, и нос к носу столкнулась с Джеком. Он держал в руке букет роз, а она –
– О, столярничаешь?
– Я хотела…
Он наклонился к ней:
– Раз уж я здесь, я сам этим займусь. Где эта штука, которую нужно прикрутить?
Корин замешкалась всего на полсекунды. Лишних. И тон Джека сразу стал сухим и суровым.
– Где?
Корин не шевельнулась, и Джек схватил то, что она держала в другой руке. Он сразу узнал ручку от комода и побежал на второй этаж. Он не снял ни пальто, ни перчатки. Если бы Криста не спала в своей постели, Корин немедленно убежала бы. Она бы схватила ключи, которые Джек оставил на столике у входной двери, распахнула бы «дверь» свободы, села бы за руль его роскошного «Ягуара» и доехала бы сначала до школы, а потом до яслей. Она была бы свободна.
