Но наверху спала ее младшая дочка, и Корин взбежала по лестнице. Когда она вошла в комнату, Джек стоял на коленях и работал отверткой. Он даже не посмотрел на жену и дернул за ручку. Потом по одной выбросил все детские одежки из ящика. Корин ждала у двери. В голову пришла бесполезная мысль о револьвере, который он носил в кобуре под пиджаком. Как ей достать его? Да и что бы она стала с ним делать?
Джек поднял на нее глаза. Она впала в ступор. Когда глаза у него становились такими, она попадала в другой мир. Стены сдвигались вокруг нее, и ей оставалось только ждать, когда его руки ее уничтожат. Она посмотрела на спящую Кристу…
– Вот оно что. Вот оно что. Вот оно что, – повторял Джек, потрясая книгой Мэри и статьей Тимми. – Вот что моя милая, обожаемая женушка прячет в комнате своей невинной дочки.
Он встал. Муж был в нескольких сантиметрах от Корин. Он не кричал. Да и зачем?
– Откуда у тебя эта книга?
– Из Лондона. Я встретила в парке молодую женщину, и она дала мне ее…
Кулак Джека влетел прямиком в живот Корин, и та рухнула на колени.
– И ты считаешь, что я это проглочу? Ты прячешь статью об этом ублюдке и разорванную книгу, которую тебе якобы дали в Лондоне, ведь я знаю, что тогда
Корин задыхалась и смотрела на ботинки Джека. Они были идеально вычищены и зашнурованы. Петли на шнурках должны были быть одинакового размера, вплоть до миллиметра. Рано или поздно ботинок обязательно влетит в какую-нибудь часть ее тела.
Джек схватил жену за волосы и поставил на ноги. Он больно стиснул ее руку, а она только подумала: «Это сегодня. Сегодня последний день». Она подняла голову и посмотрела мужу в глаза.
– Книга принадлежит Мэри Твинстон, с которой я познакомилась в Лондоне, а статью написал Тимми.
– О ком?
– О Кайле Мак-Логане и его группе.
– Прочти ее! – приказал Джек.
– …
Рука мужа ударила ее по лицу, и он холодно повторил:
– Прочти ее.
«Это сегодня». Корин послушалась, Джек принялся мерить шагами комнату. Умолять его остановиться было пустым делом. Джек не становился другим. Он был все тем же, переменчивым и грубым. Корин знала: то, что он делает с ней, не имеет оправданий. Это нельзя объяснить или простить. Но ей ни разу не хватило смелости или решительности убежать от него. Она читала и контролировала свое дыхание. Свой голос. Когда Джек оказался рядом с ней, он без предупреждения, не нанеся ни одного удара, развернулся и схватил жену за горло. Впервые.
– И почему ты ее прячешь?
– …Мне больно, Джек.
– Почему ты ее прячешь?
– Потому что ты мешаешь мне жить.
На нее обрушились настолько сильные удары, что Корин не могла бороться. Она упала на пол, сжавшись в комок, словно животное. Ее правое веко распухло настолько, что она не могла его поднять. На розовом ковре блестели капли крови. Джек продолжал тянуть ее за волосы, чтобы снова бросить на пол в нескольких метрах от этого места. И еще раз, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще… и последний раз.
Корин осталась лежать на полу, возле кроватки Кристы. Она увидела девочку сквозь прутья. Малышка плакала.
– Ты всего лишь грязная лгунья и шлюха, – пробормотал он, обрушиваясь всей тяжестью на ее тело. – Я всегда это знал. Я всегда знал, что ты многое скрываешь от меня. Я знаю и то, что выходила ты не для того, чтобы найти проклятую мягкую игрушку, потому что ты забыла снять свои волосы с моей шапки. На этот раз все кончено, Корин.
Ей перестало хватать воздуха. Она максимально подняла глаза, чтобы в последний раз увидеть дочку. Но Корин увидела лишь красную кнопку тяжелого старого магнитофона, который дети нашли в сарае среди инструментов. Этим утром Малколм и Дейзи играли с магнитофоном. Они записывали себя, пели хором, а потом дали послушать Кристе. Они вместе смеялись… «О, как же они смеялись…»
Кайл наконец приехал к Джейн. Один.
Пэтси улетела несколькими днями раньше, чтобы не путешествовать с ним и другими музыкантами из группы «F…», избежав, таким образом, интервью для одной из телестанций. Ее мать заболела. Это не было ложью. Марион действительно упала на лестнице и сломала лодыжку.
А Кайл смог вылететь из Лондона только утром 24 декабря из-за неожиданных снегопадов. Он был рад, что для него нашлось место на одном из редких дневных рейсов. Как и каждый год, он собирался провести сочельник и Рождество в «Доме» Джейн. Вечером он будет играть для особой публики. У него будет несколько дней, чтобы найти способ поговорить с Корин. Интернет оповестил его о том, что «концессия “Ягуар” в Сан-Франциско счастлива принять вас в рождественские дни, чтобы они стали настоящими праздниками! Вас примет лично Джек Брэнниган». Кайл увидел в этом знак. Разум напомнил ему, что если Джек работает, то дети на каникулах… «Мне необходимо вдохновение», – сказал он себе со всей концентрацией, на которую только был способен.
