– Они только что уснули, – прошептала она, повернувшись к нему в профиль.
Кайл спросил, все ли в порядке у детей. Она кивнула и провела его в детскую. Они стояли настолько близко, что чувствовали тепло друг друга, и смотрели на трех спящих малышей.
– Это девочка?
– Да.
– Она родилась в июне, верно? – спросил Кайл, который отлично помнил тот день, когда он звонил в больницу.
Корин кивнула. Она тоже очень хорошо помнила сообщение, которое ей передала медсестра. Корин сказала, что девочку зовут Криста.
– Она очаровательна.
Малышка сморщила носик, и они вышли из детской. Корин пересекла свою комнату и сразу же вышла в коридор.
Корин с трудом заперла дверь на ключ, упорно не поднимая голову и держась все время в профиль к Кайлу. Тот наблюдал за ней. Ее руки дрожали.
– Я еще не привыкла к этому замку.
В тот момент, когда Кайл нагнулся, чтобы помочь, он увидел ее левый глаз. И понял, почему Корин все время старается не поворачиваться к нему анфас. Он коснулся пальцами ее подбородка. Она не сопротивлялась. Их взгляды встретились. Они поняли друг друга. Кайл увидел все: опухший глаз, рану на скуле, разбитую губу и черные следы на шее, выступавшие из-под платка. Как и те синяки, которые не были видны. Корин закрыла лицо руками. О нет, не из кокетства! И не потому, что ей хотелось исчезнуть, чтобы не пришлось объяснять, почему она согласилась терпеть
«Hold you in my arms…»
Шли минуты, Корин все плакала. Тихо и беззвучно. Ни она, ни он не шевелились. И Кайл думал только о том, как защитить ее.
– У вас рубашка промокла, – сказала она наконец.
– Для чего еще нужны рубашки, если не для того, чтобы утирать слезы девушкам?
Она знала, почему он нарочито развязен. И была этим бесконечно тронута. Кайл нашел ее ослепительной. Успокоенной. Невероятно красивой.
С шумом распахнулась дверь в коридор, напоминая, что настоящее – это реальность, в которой следует жить. Появилась Джейн. И остановилась, сразу поняв, что она в этой ситуации лишняя.
– Кайл, когда ты будешь готов… Я хочу сказать, что мы тебя ждем. Я обещала…
– Мы идем.
Джейн исчезла так же быстро, как и появилась, и Корин подумала о словах, которые он только что произнес. «Мы идем», а не «Я иду». Он вопросительно посмотрел на нее. Корин дала понять, что она готова.
Не говоря ни слова, не стесняясь, не разрывая тех уз, которые соединяли их, они пошли по коридору с четким ощущением яркости момента, который они только что разделили. Счастливые. Взволнованные. Потрясенные и ошеломленные тем, что они вместе.
Прежде чем толкнуть дверь главного зала, Кайл сказал, что найдет ее после того, как сыграет. Корин улыбнулась, но не проводила его взглядом, когда он пошел между стульями. Его встретили криками. Само собой разумеется. Звезда… Из плоти и крови! В этот вечер, меньше чем в пяти метрах от первых рядов, он превратился в подарок.
Все стулья были заняты. Корин пришлось сесть на один из столов, которые сдвинули к дальней стене. Кайл занял место на импровизированной сцене, и она как будто ожила. «Сцена – это его жизнь», – подумала Корин. Это было настолько же очевидно, насколько естественно. Кайл сел за фортепьяно и переставил табурет на то место, на котором он должен был стоять. Ведь вещи всегда должны стоять на своих местах, верно? Один палец ошибся, и нота пропущена. Слишком сильно надавишь, и эмоция улетает… Вырывается и исчезает. Тонкость умирает, и банальность занимает место исключительного. Магического. «Достаточно совсем немногого, чтобы все изменилось…»
Кайл извлек из фортепиано две-три ноты. Его пальцы заскользили по клавишам так, словно были с инструментом единым целым, и Кайл запел рождественские гимны.
– Кажется, Санта-Клаус их слышит, – сказал он, подмигивая детям. – Во всяком случае, если хорошенько о нем подумать…
Музыка заполнила зал, и голос Кайла окутал всех. Корин забыла обо всем – как и все остальные, сидевшие в зале, – и не оставила места ни для чего больше. Она была уверена, что все спрашивали себя, осознает ли музыкант свой дар. Петь и играть настолько хорошо и настолько эмоционально верно – это просто… волшебство. Другого слова не подберешь. Да, Кайл, должно быть, немного волшебник. Впрочем, разве он не понял все про Корин? Он обладал способностью видеть то, о чем никто никогда даже не подозревал.
Кайл встал из-за инструмента и с улыбкой сказал, что разогрелся…
