Два или три раза – если честно, то намного больше – Корин чувствовала, что Кайл смотрит на нее. На нее. «На меня». До Рождества осталось несколько минут. Корин подумала о своих детях… О будущем суде над Джеком. О близкой и пугающей конфронтации. О разводе. О том, что она оказалась в другом мире. В своем собственном. Корин вынырнула из своих мыслей, только когда женщина с первого ряда попросила спеть одну песню… Кайл ответил, что не может сыграть ее один, без остальных членов группы. Кто-то еще спросил о том, собираются ли он с Пэтси пожениться. Он улыбнулся и сказал, что их нынешнее турне отнимает много сил.
– Ты прав, – крикнула одна из слушательниц. – О женитьбе надо хорошенько подумать! Правда, девочки?
Посыпались другие, в высшей степени личные вопросы, и Корин застеснялась сильнее Кайла. Она соскользнула со стола и убежала в свою комнату.
«Мой концерт закончен».
Джек стоял возле окна своей камеры, когда охранник потребовал, чтобы он лег.
– Даже не мечтай, приятель. Рождество уже, наверное, несколько минут как наступило, но отсюда еще никто не убегал.
Арестованный подчинился приказу и сделал вид, что не замечает блестящих ключей, прикрепленных к поясу охранника и вызванивавших сладкую мелодию свободы. Он поклялся про себя, что
– Кстати, Брэнниган, завтра у тебя появится компания.
– Это мой рождественский подарок?
Охранник хохотнул.
– Что-то в этом роде. Только на твоем месте я бы не стал слишком долго играть с ним. Подарок нервный, читай взрывоопасный.
Джек поднялся на верхнюю койку под внимательным взглядом охранника, который со смехом пожелал ему «очень веселого Рождества». На что Джек ответил:
– И вам тоже.
У него так сильно болела голова, что Джек не мог уснуть, вспоминая все то, что он сказал копам и своему адвокату во время допросов. Он подумал о том, о чем умолчал. О Мак-Логане и о статье, которую его жена-шлюха сумела унести из комнаты. «Ты хитра, но и я не прост, любовь моя. И я заранее тебя благодарю за то, что ты развязала мне руки, я с ним разделаюсь».
Из Джека получился бы отличный игрок в шахматы, если бы у него был вкус к игре. Или хотя бы к шахматам. Отсутствие журнальной статьи означало, что Корин ничего не скажет. «Чтобы защитить своего ублюдка-музыканта». Значит, Джек поступит так же. «Чтобы не привлекать внимания туда, куда я нанесу удар».
О! Это была ночь Рождества и время желаний! Брэнниган составил свой список, словно избалованный мальчишка. Он будет играть тонко и очень осторожно. Не то что этот безмозглый паук, имевший наглость пробежаться по потолку прямо над арестованным Джеком. Тот раздавил насекомое ладонью.
– Веселого Рождества, Дрянь.
Несказанное. Секреты. То, о чем стыдливо молчат. То, о чем молчат из страха. То, о чем молчат намеренно. И то, о чем нельзя рассказать, потому что это невозможно.
Куда складывают все эти ужасы? Что с ними происходит? Решают ли они, как повернется наша жизнь?
Три тихих удара. Как три ноты. Корин открыла. На пороге стоял Кайл с бутылкой шампанского в руке.
– Счастливого Рождества! У меня еще есть апельсиновый сок.
– Спасибо.
– Я боялся, что ты уже легла.
– Нет, – сказала она. – Я… Я…
Корин не смогла признаться в том, что шагала взад и вперед по комнате, надеясь спокойно разобраться в своих безумных мыслях. Она выпила два больших стакана ледяной воды и открыла окно, чтобы пронзительный холод продезинфицировал комнату, зараженную ее мрачными мыслями. Тысячу раз Корин собиралась вернуться в большой зал. Но ей не пристало присутствовать при разгуле любопытства. Тогда она не нашла ничего лучшего, чем мерить шагами двенадцать квадратных метров комнаты-гостиной, терзая свой мозг.
А потом неожиданно в ее дверь постучал Кайл, и вот он уже рядом с ней.
– Можно присесть? – Он указал на диван у стены.
– Да. Да.
Кайл сел, наполнил один бокал шампанским, в другой налил апельсиновый сок. Его движения были уверенными. Пальцы, взявшие бокалы, не дрожали. И Корин подумала, как и во время их первой встречи, что между ними легко устанавливаются нормальные отношения. Это отсутствие удивления перед физическим присутствием другого. Она чувствовала себя естественно. Хорошо.
Его улыбка приглашала. Корин села с ним рядом и взяла бокал с соком, который он ей протягивал.
– Загадай желание. Большое, красивое. Безумное.
– Я уверена, что оно уже исполнилось.
– Тогда загадай другое, – добавил Кайл, глядя ей прямо в глаза.
Корин опустила голову.
– Я даже представить не могла, что однажды мне хватит сил, чтобы…
Корин закрыла глаза. О эти проклятые слезы!
– Без тебя я бы…
– Без
