– Малколм, – начала Корин, опускаясь на колени. – Ты же отлично знаешь, что мы не можем никому звонить.
– Ты злая.
Корин прижала сына к себе.
– Почему Малколм плачет? – спросила Дейзи, которой удалось прикатить коляску с Кристой.
Когда Корин подошла к кассе, хозяйка взяла журнал и посмотрела в глаза Корин.
– Что? – спросила та с тревогой.
– Он старый.
– Но я все-таки возьму его.
– Тогда берите бесплатно.
– Спасибо.
– Хотите взять другие американские журналы?
– Они совсем не продаются?
– Не все… Смотрите сами, они остаются на полках и покрываются пылью.
Корин поблагодарила Марию Монтеро и вышла с детьми на парковку. Они вернулись в свой дом, расположенный четырьмя улицами выше. Малколм сразу включил телевизор и сел на краешек дивана. Корин убрала покупки в холодильник. Ее мысли были далеко, она не помнила порядок вещей, что следовало сделать, что она могла сделать, чтобы не подвергать себя опасности. Она выигрывала время и теряла его. Она спросила себя, что мог понять ее сын с теми азами испанского, которым она его научила, и почему ее это беспокоит. Потом она внимательно перечитала статью. Просмотрела все остальные журналы и нашла короткую заметку о том, что певец группы «F…» отдыхает после утомительного турне. Он благодарил фанатов за поддержку.
Руки Корин дрожали. Малколм не отводил взгляда от экрана и переключал телевизор с канала на канал. Она села рядом с сыном и спросила, есть ли у него мелочь. Он бросился в комнату, вытащил из конверта все монеты и вернулся с полными руками.
– Оставайся здесь и присмотри за сестрами.
Корин добежала до телефона-автомата и набрала номер, который Кайл написал под текстом песни. Прерывистый голос сообщил, что автоответчик переполнен. Не раздумывая, Корин позвонила в «Дом». Ответила женщина, которую она не узнала, и Корин сразу спросила, есть ли новости о Кайле. Женщина на другом конце провода на секунду замялась, потом сказала, что он все еще отдыхает.
– Вы хотите оставить сообщение?
– Я желаю ему скорейшего выздоровления.
– Записала. От кого?
– Я…
Корин повесила трубку. О как бы ей хотелось оказаться в другом месте и все начать сначала. Чтобы Кайл снова обнял ее…
«Я должна была остаться в Нью-Йорке».
Очень скоро Кайл узнал, что у него чрезвычайно редкая форма лейкемии. В мире зарегистрировано крайне мало подобных случаев, поэтому по-настоящему действенных способов лечения практически нет. Вернее, они все доказали свою неэффективность, и больные умирали через несколько месяцев. Кайл спросил, сколько ему осталось. Врач ответил «возможно, год» голосом, в котором было слишком много сомнений. Кайл повторил свой вопрос.
– Может быть, шесть месяцев.
– Сегодня 25 мая.
Кайл, не морщась, принимал препараты, назначенные врачом. Это радовало Джейн и Пэтси. А он сам… Как об этом сказать? Он не был слишком удивлен тем, что с ним случилось. Он никогда серьезно не думал о том, что такой приговор может вычеркнуть его из демографической карты мира, он никогда не чувствовал себя больным, но вердикт принял без удивления. Он дал себе твердую установку «это надо вынести», чтобы новость не раздавила его, и подумал о том, что у него не будет времени закончить даже треть из тех вещей, которые он мог бы еще сделать. «И теперь я больше никогда не увижу Корин».
– Это что-то новенькое, да? – спросила Пэтси, перелистывая треугольный календарь, уже два дня стоявший на прикроватной тумбочке Кайла. – Но… на нем нет года. И почему в ноябре всего два дня, а в июле пятьдесят?
– Это подарок Джета. Он говорит, что это специальная штука, чтобы мечтать и молиться богу пляжей. А не для того, чтобы считать дни до моей смерти.
– Зло сказано.
– Это правда, Пэтси.
Она сделала вид, что ничего не слышала, и продолжила рассматривать двенадцать фотографий, говоря, что ему нужно представлять себя загорающим на песочке каждого из этих потрясающих мест.
– Я уверен, что у меня на это не хватит времени.
– Тогда почему бы не попробовать новое лечение, которое предлагает твой врач? – спросила она, аккуратно ставя календарь на место.
– Ага! Почему бы нет…
– Черт побери, Кайл! Можно подумать, что тебе хочется сдохнуть! Борись! Скажи, что ты не согласен. Что ты не хочешь! Что еще не время!
– Пэтси,
Она обняла его.
– Иногда я спрашиваю себя, не хотел ли ты всего этого. Не потерял ли желание жить?
Он не шевельнулся. Пэтси слышала, что его сердце бьется быстрее обычного, и думала о больной крови, которой предстояло его убить. И обо всем остальном. Само собой разумеется. Она сказала, что если бы им удалось наладить совместную жизнь, то, возможно, он не дошел бы до этого…
– И я до сих пор не знаю, почему я перестала любить тебя и почему ты…
Пэтси отошла от Кайла, села на кровать, посмотрела на него, пришла в ужас от бледности его лица, но спокойно сказала, что она в ярости.
