— Какой нож, что ты несёшь? — не поняла Гермиона.
— А вам Гарри не рассказывал, чем он меня угостил?
— Нет, — Рон с Гермионой удивлённо переглянулись.
— Он мне отворотное зелье в конфеты засунул. Вернее, не он сам, а крёстный его героицкий, — Алька произнесла слово «крёстный» с особой интонацией. У неё с этим словом возникали вполне определённые ассоциации. Глаза у Гермионы расширились:
— Он что, идиот? — в отличие от ничего не понявшего Рона, она знала, к каким последствиям это могло привести.
— Гарри, иди сюда! — громко позвала Гермиона. Из-за поворота несмело показался Гарри.Он остановился в двух шагах от своих друзей, низко опустив голову.
— Это правда? — Гермиона осуждающе смотрела на него.
— Что именно?
— Что ты дал Ал отворот, приготовленный Сириусом?
— Да, — обречённо ответил Гарри.
— Ты идиот? — повторила Гермиона вопрос, теперь уже обращаясь лично к Гарри. Тот молчал, опустив голову.
— Понимаешь, Герми, — отозвалась вместо него Алька, — Гарри вряд ли знал о последствиях. Но взрослый волшебник должен был о них знать. Значит, сделал это специально.
— Нет! — крикнул Гарри, — Сириус не хотел тебя убить!
— Откуда тебе это знать?
— Я знаю! — настаивал Гарри.
— Ты не знаешь, а веришь в это. Знание и вера — разные вещи. Но даже если и так… Если он сделал это не нарочно, значит он — тупой идиот, который в школе научился только превращаться в кобеля да шутить злобные шутки над сверстниками. Кстати, вот ещё один аргумент в пользу того, что он всё-таки знал, что делал. Хотел Снейпу досадить таким образом.
— Не смей так говорить о Сириусе! — Гарри стиснул кулаки.
— А почему, собственно? Потому что ты его любишь? Тогда давай договоримся. Я не озвучиваю своего мнения о твоём крёстном, а ты точно так же держишь при себе своё мнение о Снейпе.
— Договорились, — чуть подумав, согласился Гарри.
— Вас тоже касается, — Алька взглянула на Рона с Гермионой, — Согласны?
— Да, — с неохотой подтвердили они.
— Это всё? — Алька смотрела на всю троицу, засунув руки в карманы мантии.
— Ал, прости меня, — решительно произнёс Гарри.
— Простить можно. Отчего ж не простить… — Алька смотрела на него так, как взрослые глядят на нашкодившего ребёнка. — А вот осадочек куда деть? Осадочек-то остался… Я ведь теперь тебе доверять не смогу. А без доверия — какая дружба?
— Ал, ну не надо так, — вступилась Гермиона. — Гарри ошибся и признаёт свою ошибку. Дай ему шанс.
— Ладно. Даю.
Гарри слабо улыбнулся, а Гермиона радостно обняла подругу. Один Рон так и не понял, в чём же заключалась провинность Гарри. Но Гермиона объяснила ему это позже.
— Эйлин. В этом году вы не сможете провести лето в моём доме, — голос Снейпа был тусклым и бесцветным, он лишь констатировал факт, не окрашивая его эмоционально.
— Почему? — сердце Альки сжалось, предчувствуя беду.
— Вы ведь знаете, что Волан-де-Морт возродился?
— Да. Гарри говорил.
— Это значит, что он будет призывать к себе своих слуг. В том числе и меня.
Алька вспомнила Чёрную метку на его предплечье, и ей стало страшно.
— Он может навредить вам?
— Нет. Просто я не хочу, чтобы он и его слуги знали о том, что… Что я поддерживаю с вами более близкие отношения, чем полагается профессору со студенткой.
— Я понимаю… — Алька совсем упала духом. — Тогда я остаюсь в Хогвартсе. А вы… Вас тут не будет всё лето?
— Наверное. Правда, я надеюсь, что смогу бывать здесь временами. Но ненадолго. Может, вам стоило бы провести лето у кого-нибудь из своих друзей?
— Нет, — решительно мотнула головой Алька, — я остаюсь в Хогвартсе.
— В таком случае в вашем распоряжении остаётся мой кабинет зельеварения, — заявил Снейп. Алька ушам своим не поверила.
— Что?! Ваш кабинет зельеварения?! Как это? — она была ошарашена, и это ещё мягко сказано.
— Вот так. Зная вас, мисс, следует ожидать всяческих сюрпризов. Начнёте варить неизвестно что из всякой подручной дряни, ещё замок взорвёте. А в кабинете всё-таки нормальные ингредиенты и нормальные условия для их обработки, — Снейп явно получал удовольствие от Алькиного изумления.
— И вы не боитесь оставить всю эту роскошь на меня?
— Боюсь, конечно. Но надеюсь всё же на вашу рассудительность и лояльность. Всё-таки, настоящий зельевар никогда не допустит беспорядка в кабинете.
— А вот за настоящего зельевара — спасибо. Услышать это из ваших уст — дорогого стоит.
— Я сказал «настоящий зельевар»? Простите, я оговорился, мисс.
— Севку с собой возьмите. Он без вас скучать будет.
— Нет уж. Один Сев станется с вами, — улыбнулся Снейп.
— Господин профессор. Я должна вам кое-что показать.
— Что же?
Алька отошла к стене, взмахнула волшебной палочкой и спокойно, без нажима произнесла:
— Экспекто патронум.
Из кончика её палочки выскочила изящная серебристая лань, пронеслась по комнате, остановилась в центре, кокетливо согнув переднюю ногу, и постепенно исчезла из виду. Снейпу понадобилось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя и проглотить непослушный ком, так некстати застрявший в горле.
— Долго тренировались? — спросил он внезапно севшим голосом.
— Год, — ответила Алька.
— Зачем?
— Надо. Господин профессор…
— Что?
— Берегите себя. Пожалуйста.
