Он стоял на палубе теплохода, который днем отплыл от Новосибирского речного вокзала, глядел на зеленые берега Оби. Грустные мысли и беспокойство о сестре все время перебивались другими мыслями — о корабле, который сегодня будет спущен на воду, о студентах, и вот на тебе… Еще такое сладкое воспоминание о первой любви. У него теперь была такая полоса в жизни, о которой можно сказать так: «Дай бог и дальше не хуже!..» Даже тревожная телеграмма от любимой, преданной сестры не могла омрачить то чувство, что, в общем, в его жизни — на работе и в семье — все в порядке…
Прошло какое-то время, и вслед за Берлом из Васютинска уехала и Этл вместе с младшей сестрой Эстеркой. Они направлялись в Москву к дяде, брату их отца. Дядю звали Хевл. Дина написала ему письмо, в котором просила взять к себе, в Москву, ее сестренку. Хевл ответил: ладно, пусть приезжает. После того как мы выдали замуж двух своих дочерей, в доме стало просторнее, спокойнее, но и скучнее. Если в доме вновь появится девушка, будет веселее.
Дина в следующем письме тогда напомнила ему, что у нее есть еще одна сестра, и, следовательно, у него есть еще одна племянница, по имени Эстерка, которая рвется ехать вместе с Этл. Дядя ответил: что ж, пусть приезжает и Эстер. В комнате, где раньше спали две дочери, будут спать две племянницы.
По-видимому, добросердечному дяде пришлось провести не одну беседу со своей женой Малкой, так как желанный ответ в Васютинск пришел не слишком скоро. И вот, наконец, сестры пустились в дорогу. Провожала их на пристань, само собой разумеется, Дина.
Когда же все это было? Да не так давно. Всего каких-то четверть века назад. И вот теперь Этл едет в Васютинск. С Диной что-то случилось! Дина зовет!
Может быть, тем и хороша дальняя дорога, что предоставляет достаточно времени поразмышлять, вспомнить, оглянуться на прошлое, немного отчитаться перед самой собой, подвести какую-то черту…
Дядина квартира состояла из двух маленьких комнат. Одну из них он предоставил Этл и Эстер. В комнатке помещалась только одна кровать, для другой места уже не хватало. В теплые летние вечера из коридора вносили брезентовую раскладушку, которая едва помещалась между окном и дверью. Зимой сестры спали рядом; темно-русые волосы Этл смешивались с черными волосами Эстерки. Когда же становилось жарко, ложились «валетом».
Этл устроилась ученицей-чертежницей на машиностроительный завод, очень близко от дома. Заводская ограда высилась как раз напротив двухэтажных коммунальных домов, в одном из которых жила семья Ленович. Дядя Хевл работал почтальоном, тетя Малка — уборщицей в заводоуправлении, она-то и посоветовала Этл поступить на «ее» предприятие. Единственным не работающим членом семьи была Эстерка, она еще училась в восьмом классе средней школы.
Каждое утро, кроме воскресенья, в четверть восьмого звенел будильник для Этл и Эстерки. Первым, без будильника, в доме поднимался дядя Хевл, он уходил на почту к шести часам, до отказа наполнял там свою объемистую сумку газетами и письмами и шагал с нею по своему участку. Тетя Малка могла бы еще немного поспать, но заодно с дядей уже и она одевалась, с полчаса возилась на кухне и потом тихо, чтобы не разбудить девушек, выходила из дома.
Как-то погожим летним утром Этл проснулась, и на заспанном лице ее блуждала улыбка. Она еще не успела посмотреться в зеркало, но эту улыбку чувствовала. На сердце было легко и привольно, хороший ей привиделся сон! В восемнадцать лет девушкам снятся только хорошие сны, плохие — обходят стороной. Этл не запомнила весь сон. Куда-то она ехала, в какой-то дачный поселок, и там, на зеленой лужайке, недалеко от озера, играли в волейбол. Мяч улетел далеко, шлепнулся в озеро, и тогда она, Этл, прыгнула в воду, достала его и бросила кому-то из ребят. Было очень приятно прыгнуть в прохладное озеро! Не успела Этл открыть глаза, как тут же вспомнила, что ее ожидает сегодня не во сне, а наяву. Это будет замечательный день, она запомнит его на всю жизнь. Сегодня ей должны признаться в любви, ей скажут, что не могут жить без нее… Быть может, замуж ей рановато, а вот Яше, ему уже двадцать три года. И вообще какое это имеет значение: чуть больше лет, чуть меньше… Главное, он такой славный, замечательный парень, и они любят друг друга!
Эстерку тоже разбудил будильник, но, натянув на голову одеяло, она прикинулась, будто еще спит. Этл дернула одеяло, потянула сестру за ногу, а когда это не возымело действия, вытащила из-под головы подушку. Эстерка поднялась, набросила на узкие плечи ситцевое платье. На тумбочке лежала нитка бус. Этл попросила:
— Дай мне сегодня на вечер твои бусы.
Прошлым летом дядя Хевл ездил отдыхать в дом отдыха на Рижское взморье. Оттуда он привез две нитки бус. Одна нитка дорогая — чистый янтарь, другая — обыкновенные камешки, не сверкают, не переливаются, только дырочки в них, чтобы продеть нитку.
— Кто так делает? — упрекала тетя Малка своего мужа. — Раз уж ты покупаешь, бери одного сорта. Кого же ты захотел обделить? Этл? Эстерку?
