И она его увидела не на улице, а у себя дома. Было воскресенье, по-видимому, он специально хотел впервые прийти, когда Вениамин будет тоже дома. В первое мгновение, когда он вошел, она растерялась, но быстро взяла себя в руки и приняла гостя так, как подобает встретить старого знакомого, с доброй и спокойной улыбкой. Выглядел он не так плохо, как его обрисовал Вениамин, и не так, как, по ее представлению, должен выглядеть человек после аварии, — щеки не впалые, не бледные, напротив, он имел довольно цветущий вид. И вырядился как жених. На нем был новый темный костюм, сорочка с белоснежным воротничком, широкий галстук. От аккуратно зачесанных волос исходил приятный запах парфюмерии. Судя по всему, он только что вышел из парикмахерской. Войдя в дом, Яша громко и бодро воскликнул: «Так вот вы где обосновались, друзья мои! У вас тут прямо-таки райский уголок!» Однако Этл сразу заметила, что глаза у него тоскливые, а бодрость нарочитая.
Этл накрыла на стол. Втроем они закусили и дружески побеседовали. Этл в шутку пообещала сосватать Яше такую жену, которая застрахует его от всяких аварий на работе и дома.
— Об аварии у нас на станции уже стали забывать, — заметил Яша. — В отчете или в докладе это дело выплывает, и меня иногда среди других поминают. Но была у меня и другая авария…
Этл показала ему свой живой «инвентарь» — аквариум с рыбками.
— Они куда счастливее меня, — прошептал Яша, когда они стояли вдвоем, наклонившись над аквариумом. — Эти рыбки имеют возможность видеть тебя каждый день.
Он долго не задержался в гостях, но на следующий день снова встретился с нею, на сей раз будто случайно. Слонялся на улице неподалеку от ее дома до тех пор, пока она не вышла гулять вместе с ребенком. Этл повернулась, чтобы взять за руку Валечку, которая, заглядевшись на что-то, осталась сзади, и в этот момент носом к носу столкнулась с Яшей.
Вместе вошли в сквер и сели на скамейку. Валечка играла рядом, возилась с куклой, пыталась поймать порхавшую над травой бабочку.
— Ах, Этл, Этл, вот какую шутку сыграл я сам с собой, — вздохнул Яша.
— Пора бы уже об этом забыть.
— Не забывается. У тебя все хорошо?
— Хорошо.
— А у меня — плохо. Потерял я тебя… Я тебя так люблю… Ты ведь тоже любила меня… Нет того дня, когда бы я не думал о тебе. Я мог поехать работать в другое место, но попросился сюда…
— Зачем?
— Видишь ли, Этл, одна глупость тащит за собой другую. Незачем мне было ехать сюда, а вот тянуло, я должен был тебя видеть.
— Но ты здесь уже полгода. Почему же не показывался?
— Я хотел… Я пытался забыть… Навещать тебя, по крайней мере, можно?
— Навещать? Почему нет? Буду рада.
И он начал захаживать к ним. Как-то раз принес три рыбки для аквариума. Яша выплеснул их из банки, которую приобрел вместе с рыбками на рынке, и те закружились в хороводе вместе с прежними обитателями аквариума. Этл была так растрогана подарком, что поцеловала Яшу в щеку.
Она налила Яше и себе по стакану чая, сказав при этом:
— Если ты дождешься прихода Вениамина — он скоро должен прийти, — мы все вместе поужинаем.
Яша понимал, что ему не следует долго тут засиживаться. У него не было желания встречаться с Вениамином, но встать и уйти было еще труднее, чем остаться.
— Я верю в судьбу, в предзнаменование, — проговорил он. — Я верю, что если один человек так любит другого, что не может жить без него, тогда, что бы между ними ни случилось раньше, какая бы ни была долгая разлука, они все равно встретятся снова. Из-за моей глупости мы друг друга потеряли. Но мы снова будем вместе.
Она проводила его до калитки и повернула обратно, но в дом не вошла. Побродила по двору и снова подошла к воротам. Яши уже не было видно. Этл удивилась: как быстро он исчез.
Вечером, когда Вениамин вернулся с работы, Этл как бы между прочим сообщила, что приходил Яша Мозин. Вениамин внимательно посмотрел на нее.
— Мне почему-то жаль его, — вырвалось у нее.
Вениамин рассмеялся так, как он умеет смеяться в момент, когда для смеха нет ни малейших оснований.
— Испытываешь жалость к молодому здоровому мужчине? Если бы он был директором, можно было подумать, что эта жалость не к нему, а к той ответственной должности, которую он занимает, но в данном случае обвинить тебя в этом нельзя.
Эти слова глубоко задели, обидели Этл. Таким она видела мужа впервые. Вениамин понял, что сказал лишнее. Он положила ей руку на плечо и уже другим тоном добавил:
— У тебя доброе сердце, всех-то тебе жаль, но послушай меня, незачем ему сюда приходить, нашему Ромео. Посоветуй ему — пусть уезжает отсюда.
Валечка еще не спала, отец подхватил ее на руки и, пританцовывая, ходил с нею из одной комнаты в другую. Наигравшись с ребенком, Вениамин принялся за свои папки; можно было подумать, что рабочий день у него еще не кончился. Затем извлек из портфеля большую стопку заявлений; читал их, делая пометки у себя в блокноте. Завтра у него приемный день, люди придут к нему по личным вопросам, он должен внимательно всех выслушать и по возможности помочь.
