Король позвонил в "Святой Грааль" лично. Большинство Парагонов были в курсе последних новостей и сразу поняли, что от них требуется. Похватав своё оружие и надев броню, они ринулись в прохладу вечернего воздуха, радуясь, что предстоит хоть какое-то действие. Многие из них были навеселе, но никто не стал применять сыворотку Чистоты. Они не ожидали больших проблем. Не от кучки гражданских. Распространив новость по личному каналу Парагонов, вскоре все они направлялись к Парламенту. По пути к ним присоединялись отстающие Парагоны, кто пешком, а кто на гравитационных лодках и их пурпурные плащи храбро развевались под усиливающимся ветром.
Передние шеренги демонстрантов заметили приближающихся Парагонов и эта новость быстро распространилась среди протестующих. Крики стихли, сменившись зловещей тишиной. Парагоны маршировали по улице нога в ногу — величайшее собрание героев, которое только видел город. Сверху над ними парили небольшое количество гравитационных лодок. Они уверенно приблизились к молчаливо ожидавшим их демонстрантам, остановившись всего лишь в несколько метрах от них, оценивая обстановку. Они ожидали не такой реакции. Гражданские не выглядели испуганными от вида такого количества Парагонов, хотя должны были. Они просто... ждали, что случится дальше. Парагоны посмотрели неуверенно друг на друга, пока наконец Вероника Мэй Сэвидж не протолкнулась вперёд. Шёпот раздался в толпе. Они узнали Веронику и были наслышаны о её репутации. Она встала перед ними, положив руки на пояс с оружием и держа высоко голову, на которой под острым углом красовался знаменитый берет.
— Ну всё, народ, — сказала она резко и голос её ясно прозвучал в тишине. — Это зашло уже слишком далеко. Пора закругляться и расходиться по домам, пока кто-нибудь не пострадал. Если у кого-нибудь из вас есть серьёзные претензии, я гарантирую от имени Парагонов, что мы добьёмся по этому вопросу справедливого слушания. Но так как действуете вы, поступать нельзя и вы это знаете. Так что выбирайте улицы и начинайте расходиться, или у вас будут неприятности. Вы же не хотите, чтобы у вас были неприятности?
Невесть откуда, из глубины толпы выстрелил дисраптер и энергетический луч снёс голову Вероники с плеч. Парагоны заорали от шока и гнева, став выхватывать оружие. Они бросились вперёд, врезавшись в толпу и стремясь добраться до стрелявшего. Некоторые в толпе стали сопротивляться и вдруг стало казаться, что все стреляют из дисраптеров и люди падают ранеными и убитыми на землю. Толпа превратилась в истеричное стадо, охваченное страхом и яростью, а все мысли Парагонов были только о мести за павших. И вскоре всё покатилось к чертям.
В Палате Король и Представители с ужасом наблюдали за тем, как толпа обратилась против так любимых ею героев, нападая на Парагонов всем, что у них имелось — от дубинок до дисраптеров. Парагоны сражались яростно и доблестно, прокладывая кровавую дорогу сквозь толпу, но их было слишком мало. На земле тут и там уже лежали мёртвые Парагоны, и их тела пинали и топтали ногами. Дуглас узнал среди них знакомые лица.
— Господи Иисусе, — сказал Льюис. — Что я наделал?
— Это не твоя вина, — ответила быстро Джесамина. — Ты не мог знать. Никто не мог.
— Животные, — сказал Дуглас. — Они просто животные.
— Звони в казармы. Вызывай армию, — сказал Льюис, повернувшись к нему.
Дуглас посмотрел на него ошеломлённо, с отсутствующим взглядом.
— Что? Льюис... почему они так поступили? Мы же всегда их защищали...
— Вызывай войска, — повторил Льюис. — Нужно задавить это в зародыше, пока не распространилось...
— Подождите-ка минутку, — сказала Мира Пьюри. — Мы ещё не давали согласия на вызов армии. Мы не хотим усугублять ситуацию.
— Да, — согласился Мишель Дю Буа. — Давайте обсудим это. Мы действительно отдадим приказ войскам стрелять по гражданским, как во времена Лайонстон?
— Если вы ещё не заметили, Парагонов там безжалостно убивают! — закричал Льюис. — Они больше не гражданские — они террористы. Не лучше Эльфов. Время для дебатов закончилось. Вызывайте быстрее войска или будет побоище.
Все депутаты попытались заговорить одновременно, потрясённые и встревоженные увиденным. У каждого было своё видение того, как поступить, а так как никто не слушал никого кроме себя, то вскоре они уже орали друг на друга, призывая ко всему подряд — от попытки уладить ситуацию миром до казни без суда и следствия. В их голосах отчётливо звучала паника. Если люди с такой яростью напали на обожаемых Парагонов — никто не мог чувствовать себя в безопасности. Политики спорили, Палата превратилась в дурдом, в то время как на голоэкране умирали люди. И Парагоны. Воинствующая Церковь вкусила крови и нашла, что она ей по вкусу.
— К чёрту, — сказал Льюис. — Я иду туда.
— Льюис, нет! — воскликнула Джесамина. — Тебе нельзя!
— Она права, — поддержал Дуглас. — Один человек не сможет переломить ситуацию. К тому же ты мой Защитник. Ты нужен мне здесь.
