— Им и не нужно было, — ответил Джой. — Вы, Анджело Беллини, никогда не понимали, кто мы и кем являемся. Что мы видим и что знаем. Благодаря тому, что наши тела свободны от насущных потребностей, наши разумы вольны свободно бродить по прошлому, настоящему и будущему. Наши мысли вырвались из заточения, сбросив оковы жёстких ограничений рациональности. Я вижу ваше прошлое и будущее, Анджело, так же ясно, как и функции вашего стола. За вами стоит Дюрандаль, а впереди грядёт ужас. Мы видим многое. Просто не можем никому об этом рассказать. Есть Светлые Люди, которые ходят среди вас, тихо и незаметно, целью которых являются лишь им ведомые миссии. В небе парят ангелы и демоны ходят по земле. Мы слышим голоса, которых не существует и видим вещи, которые могут никогда и не случиться. Я видел, как будущее стремительно возвращается в прошлое и мёртвые поднимаются, чтобы снова ходить. Я вижу вашу ауру и она по-настоящему уродлива.
— Заткнись! — сорвался Анджело. — Заткнись, чёрт тебя дери!
Волосы на его руках и шее встали дыбом. Он вспотел, но руки оставались ледяными, словно кто-то показал ему его могилу. Он был напуган, до смерти напуган, и не знал почему.
— Ты здесь, потому что я приказал тебе быть здесь, чтобы слушать, когда я говорю! Тебе не обязательно умирать. Ты можешь вернуться к хирургам и снова лечь под нож. Позвольте нам поставить контролирующие устройства в ваши головы. Чтобы продолжать жить на службе у новой Церкви...
— Нет, — весело ответил Джой. — Ни за что. Мы не вернёмся к тому, чтобы снова стать людьми. Стать всего лишь обычными людьми. Мы лучше умрём.
— Тогда умрите, — злобно произнёс Анджело Беллини.
Но когда его рука потянулась к пульту управления на столе, который взорвал бы новую трансмутационную бомбу под стулом Экстата, Джой внезапно наклонился, сунул руку под кресло, вырвал бомбу и поднял её перед собой. Мгновение он с любопытством рассматривал её, а затем бросил через стол, целясь точно на элемент управления, который бы её активировал. Истошно заорав и с визгом выскочив из кресла, Анджело схватил бомбу обеими руками. Быстро отойдя от стола, он очень осторожно положил её на пол и отступил — его разум прокручивал ужасную смерть предыдущего Патриарха. Он повернулся, тяжело дыша, уверенный в том, что Джой сейчас наверняка активирует бомбу, но Экстата в кабинете уже не было. Он ушёл так же тихо, как и пришёл, пока Анджело отвлёкся.
Как он мог знать, что бомба была под креслом? Что ещё он знал и кому наверху он может рассказать об этом, к тому же то, что знает один Экстат...
Анджело наклонился над столом и ударил по панели связи, вымещая на ней свою злость.
— Охрана! В этом здании разгуливает Экстат! Убейте его! Стреляйте на поражение, как только увидите! И когда убедитесь, что эта ненормальное создание мертво, принесите тело сюда в мой офис, чтобы я мог убедиться в этом лично!
Служба Безопасности, подгоняемая всё более истеричными приказами Анджело, забегала по всему Собору, но Джой как сквозь землю провалился. Никто не видел, как он ушёл, причём он не мелькнул ни на одном из мониторов безопасности. Что в принципе должно было быть невозможным. Поэтому Анджело связался с одними из его самых фанатичных сторонников среди Нейманов и отдал приказ убивать всех Экстатов. В любом городе и мире. Пусть они поймут, что на самом деле значит отлучение от Новой Церкви... И пусть закон катится к чёрту. К тому времени, когда они опомнятся, всё будет кончено. И если кто-то из его убийц среди Нейманов будет схвачен, что ж — фанатики всегда стремились стать мучениками за правое Дело...
С сектой Экстатов было покончено. Они уже можно сказать мертвы. Стали частью истории.
Но это почему-то совсем не утешало Анджело Беллини.
Впереди грядёт ужас...
****
В течение часа Город Вечных Парадов заполонили фанатики Нейманов, гордящиеся своей новой Церковной бронёй, и стали охотиться на Экстатов с миссионерским рвением, открыто убивая тех на улицах оружием и сталью. Миротворцы мобилизовали силы, чтобы остановить их, вызывая подкрепления из всех близлежащих городов, но их силы были слишком растянуты, а фанатики значительно превосходили численностью. Осуждённых, проклятых и отлучённых от Церкви как еретиков Экстатов выгоняли из семинарий, собраний, Церквей и двери захлопывались за ними. Никто в Церкви не стал укрывать или помогать им. Никто не посмел. Нейманы бегали по городским улицам воя, словно волки, и кровь стекала с их клинков. Большинство Экстатов были лёгкими целями. Не пытаясь убежать, они спокойно шли по улицам, не желая или не в силах защитить себя. Любезно улыбаясь своим убийцам, они легко умирали всё с той же застывшей улыбкой на устах. Мёртвые тела скапливались и кровь текла по сточным канавам совершенного города. Когда отдельные миротворцы вставали на их пути, Нейманы вырезали и их.
