— Это уже начинает надоедать! — воскликнула Элли, всплеснув руками. — Повторяю, я совершенно здорова. Если, конечно, не считать того, что меня клонит ко сну и я начинаю забывать, какой сегодня день и кто у нас сейчас премьер‑министр.
— Плохо дело. Тогда, если верить Зои, надо вызывать «скорую помощь», — мягко произнесла Рейчел, бросив взгляд на огненный шар, перелетевший через мерцающую сетку.
Наблюдать за тем, как светящиеся ракетки словно сами собой движутся по площадке, было довольно интересно. Но Элли больше нравилось следить за полетом похожих на метеоры горящих мячей, потеря которых невидимыми игроками сопровождалась взрывами хохота или недовольными возгласами. Но сколь ни великолепным представлялось это зрелище, холод все чаще напоминал о себе, и скоро Элли почувствовала, что промерзла до костей и начинает дрожать.
Поплотнее запахнувшись в свой тонкий жакет, она пробормотала:
— Черт! Как же все‑таки здесь холодно…
— Тебе следовало надеть что‑то более теплое. И уж конечно перчатки и шарф, — заметила Рейчел, одаривая критическим взглядом одежду подруги. — Плотная куртка… или даже пальто также пришлись бы сейчас как нельзя кстати.
— Вот. — Сильвиан размотал и снял с шеи шарф, и над головой Николь передал эту часть своего гардероба Элли. — Надень и носи. А мне и без него неплохо.
Повернувшись к «французу», Николь одобрительно улыбнулась. Элли, заметив это, подумала, что они, скорее всего, вместе. И скорее всего, близки. Тут она вспомнила, что в столовой они всегда сидят рядом. Почему бы и нет, коли у них роман?
Голова болела все сильней, и боль мешала ей думать. Поначалу она хотела было отказаться от шарфа, но, поскольку от холода у нее уже начали лязгать зубы, передумала и обернула им плечи и шею.
И сразу же ее обоняния коснулись ароматы кофе и специй. Чуть ли не мгновенно она вспомнила, что когда они с ним летом целовались, от его губ и рта исходил точно такой же запах.
У нее опять закружилась голова.
— Спасибо, — пробормотала она, стараясь не встречаться с Сильвианом глазами. — Боюсь, мои предки забыли положить в чемодан теплую одежду.
— Сяду‑ка я к тебе поближе, — сказала Николь, обращаясь к Сильвиану. — А то ты скоро превратишься в ледышку.
Она изменила положение тела в пространстве и расположилась у него между бедер, как в кресле, после чего оперлась спиной о его торс. Он же сунул руки в карманы ее куртки.
— Так‑то лучше, — сказала она. — Теперь я смогу поделиться с тобой теплом своей плоти.
Он что‑то ответил ей по‑французски, и она рассмеялась нежным хрустальным смехом. Словно два бокала с шампанским соприкоснулись друг с другом.
Элли, хотя и завернулась в шарф, продолжала клацать зубами. Ей стало по‑настоящему холодно. И не из‑за погоды. Холод, казалось, угнездился где‑то у нее внутри. Мысли метались и путались.
«Интересно, когда они сошлись? И почему я ничего об этом не знала? Но с какой стати меня это заботит? Может, у меня и вправду сотрясение мозга?..»
Боль в голове все усиливалась, а через некоторое время к ней прибавился звон в ушах.
Неожиданно Элли подумала, что на сегодня с нее хватит всего этого: пульсирующей боли в голове, холодного озноба и горячих французских девиц. Но когда вскочила с места, почувствовала, что земля начинает уходить из‑под ног, и покачнулась. Все с удивлением на нее посмотрели.
— Неожиданно голова закружилась, — объяснила она. — Думаю, пора мне вернуться в здание, хлебнуть горячего кофе и зализать раны.
Сильвиан одарил ее озабоченным взглядом.
— Хочешь, провожу тебя?
Элли так сильно замотала головой, что едва не потеряла равновесие снова. А еще ее затошнило.
— Рейчел? — Она повернулась и поискала глазами подругу, но в следующее мгновение поняла, что та уже стоит рядом.
— Пойдем, подруженька. — Она подцепила Элли рукой за сгиб локтя. — Я не дам тебе спать и буду время от времени задавать вопросы относительно нашего премьер‑министра.
Медсестра приветствовала Элли как старую знакомую.
— Ну, что с тобой приключилось на этот раз?
«По крайней мере, хоть эта помнит, как я пострадала во время летнего семестра от огня и дыма».
Тем временем медсестра посветила ей яркой лампой в глаза, измерила кровяное давление и температуру и, заметив, что девушка дрожит от холода, предложила ей пройти в столовую и выпить горячего чая или кофе. Кроме того, дала Элли таблетку от головной боли, а также запретила спать. До тех пор, пока они не встретятся в комнате отдыха и она не решит, что с ней делать дальше.
Получасом позже завернутые в одеяла Элли и Рейчел сидели в удобных кожаных креслах комнаты отдыха, потягивали горячий, приправленный кардамоном чай и жевали мягкие, свежеиспеченные плюшки.
— Почаще ударялась бы головой, — пошутила Рейчел. — Похоже, такого рода травмы благотворно сказываются на твоих умственных способностях.
— Это точно. От травм и ран умнеешь, — согласилась Элли. Таблетки подействовали, голова болела уже не так сильно, девушка согрелась и взбодрилась. Но как только это случилась, снова стала задаваться вопросом по поводу отношений, связывавших Сильвиана и Николь.
