Он все еще прижимал меня к стене, и я чувствовала, как отзывается его тело на каждое прикосновение, как отчаянно бьется сердце – созвучно с моим. Дрожащие руки сами скользнули ему под футболку, изучая рельефное тело – обнаженные бока, широкую спину, плечи, напряженные мышцы живота. Когда его губы опустились ниже, к моей шее, тихий стон мучительного, почти нестерпимого желания сам вырвался из груди. Всего на секунду в глазах Андрея мелькнуло изумление, после чего он лишь сильнее прижался ко мне, страстно, словно в безумии, покрывая поцелуями мои лицо, шею и ключицы.
Его прикосновения больше не были робкими, он видел, как я хотела его, как отдавалась близости, и это стерло последнюю грань между нами. Впервые за все время он, казалось, потерял контроль, не отдавая отчета в своих действиях, жадно, неистово исследуя руками мое тело, все сильнее притягивая меня к себе и углубляя поцелуи. Чувствуя, как внутри разгорается пламя, я положила руки ему на грудь, но внезапный щелчок двери нарушил тишину, и в то же мгновение Андрей в ужасе отшатнулся.
– Что это было? – ошеломленно прошептал он, бросив безумный взгляд в сторону источника шума.
В помещении по-прежнему никого не было. Кажется, незваный гость решил удалиться сразу, как понял, что нарушил чужую идиллию. Пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя, я в растерянности посмотрела на дверь, лихорадочно соображая, что Андрей имел в виду – непрошеное вмешательство или то, что произошло до этого.
– Прости, – еле слышно произнес он, едва взглянув на меня. На секунду в его зеленых глазах промелькнуло отчаяние. – Десять, я не знаю, как так вышло, я не должен был… – Быстро проведя ладонью по лицу, словно пытаясь убедиться, не привиделось ли ему все это, он метнулся в сторону выхода. – Я не должен был, не должен, – задыхаясь, повторил он. – Прости меня, пожалуйста, прости…
С силой дернув ручку, Андрей распахнул дверь и в ту же секунду вылетел из комнаты.
