События последних часов медленно всплывали в памяти, словно прорываясь через толстую пелену – еще одна побочка симуляции, – и я зажмурилась, пытаясь выстроить отрывочные эпизоды в хронологическую последовательность. Я помнила, как моя команда покинула Анаксонскую систему, помнила, как спустя пару часов корабль, минуя эргосферу [2], вошел в поле ближайшей черной дыры и на полминуты потонул во мраке, а потом, ровно через рассчитанное до секунды время, бешено сотрясаясь в турбулентности, вырвался в открытый космос. Ошибки не было, Рейнир оказался прав, поверив в историю Каила Романова и начав исследовать Стрелец А, – путешествия через черные дыры действительно стали реальностью. От одного осознания этого разум тут же прояснился, и я, жадно глотая ртом воздух, моментально пришла в себя.
– Мария, вы меня слышите? – донесся отдаленный голос доктора Харрис.
На мгновение я даже испугалась, что алгоритмы Стрельца сработали не по плану и я, заплутав в горизонте событий, прыгнула в прошлое – в день, когда впервые оказалась в Диких лесах. Как и тогда, женщина, склонившись надо мной, с нетерпением ожидала ответа.
– Сколько времени я была в отключке? – хрипло отозвалась я, медленно приподнявшись на локтях, пока ассистенты ловко один за другим стягивали датчики.
– Три дня, пять часов и тридцать семь минут, – ответила за нее Дора, тут же показавшись в поле моего зрения. – Расчеты были верны с точностью до секунды.
Подтянувшись на месте и пытаясь справиться с головокружением, я облегченно прикрыла глаза. В моей реальности прошло чуть больше двух часов, но время внутри черной дыры текло иначе.
Мягкое, еле ощутимое прикосновение к плечу вывело меня из размышлений. Подняв глаза, я слабо улыбнулась – Алик. Он стоял рядом словно тень: бледный и потрепанный, но один трепетный взгляд его блестящих карих глаз моментально согрел сердце.
– Все хорошо, – беззвучно прошептала я еще до того, как он успел задать свой вопрос вслух, и, прочистив пересохшее горло, обратилась к Доре. – Я в порядке. Где корабль?
Женщина перевела взгляд в сторону экрана, по которому с размеренным гудком двигалась красная точка, медленно отдаляясь от Стрельца А.
– Приближается к системе Альбас, получили его сигнал пару часов назад: он уже успешно обогнул Данлийскую систему и направляется к нашим базам, – как можно бесстрастнее сказала глава отдела, пытаясь сохранить деловой тон и не выдать скрытое ликование. – Мы больше не отрезаны от своих сил в центральном регионе. Ждем сообщений от команды и в течение пары дней сможем отправить другие корабли по этому же пути.
Хотелось бы мне иметь такое же самообладание и сдержанность, как у Доры. С равнодушно-деловым выражением лица наблюдать за сигналом корабля, команда которого только что совершила настоящий прорыв, и делать вид, будто все это – плевое дело. Однако вместо этого, чувствуя, как от выброса эндорфинов сердце пускается в бешеный пляс, я неотрывно смотрела на ярко-красную точку на экране и пыталась не упустить ее из виду, пока слезы радости и облегчения стекали по щекам.
Алик неуверенно отступил, и десятки коллег и знакомых шумно подошли ко мне со всего помещения. Зал вскипел. Взорвавшийся шум голосов на время лишил ориентации, и я лишь беспрерывно кивала, ошарашенно скользя по толпе взглядом и бессвязно отвечая на десятки вопросов и поздравлений, пока друг вновь не встал передо мной и не начал аккуратно расчищать пространство. В этот момент, как всегда, внезапно и вовремя возникший из ниоткуда Марк вдруг резко притянул меня к себе, сжав в объятиях до боли в ребрах.
– От меня обнимашек не жди, – послышался надменно-пренебрежительный голос Питера. – Прошлялась три дня в космическом круизе и даже не привезла мне памятный подарок.
Адлерберг вышел из-за спины друга и скривился в грубой ухмылке. Я отметила, что с последней нашей встречи он все-таки привел в себя в порядок и теперь выглядел, как всегда, безупречно.
– Физически была в коме, – напомнила я.
– А я в запое, – парировал Питер, – но это не помешало мне вовремя вспомнить о любимых. – Скользнув масленым взглядом по аппетитным формам Ирны Корин, он растянул губы в мечтательной улыбке.
– Резонное сравнение, – заметил Алик.
– Учитывая состояние, до которого он любит ужраться, разницы действительно нет, – брезгливо проворчал Марк.
– На носу День Десяти, – напомнил Питер, и его глаза вдруг недобро блеснули, когда он обратился к другу. – Думаю, ты еще попросишься в мою компанию.
Марк побледнел и отвернулся. Нахмурившись, Алик что-то зло шепнул Адлербергу, явно приказывая заткнуться. Рассеянно размазав последние слезы по лицу, я с вопросом посмотрела на Марка, как вдруг толпа чуть разредилась, и мое внимание тут же привлек знакомый силуэт в другом конце зала.
Все мысли и чувства в момент обратились в ту сторону. Андрей стоял в отдалении и смотрел на меня. Впервые за все время в окружении людей он оставался невидимкой и, кажется, был этому рад. С такого расстояния я почти совсем не видела его глаз, отчего желание приблизиться к нему стало почти нестерпимым.
