По хриплой усмешке парня я поняла, что попытки избавиться от него – выдающаяся глупость. У меня было достаточно времени, чтобы усвоить – чудовищные странствия, в которые из раза в раз меня закидывало болезненное сознание, не поддавались контролю.
Медленно выдохнув и пытаясь унять все больше охватывающую тело дрожь, я зацепилась за последнюю надежду, что оставалась, – мышечную память. С силой наступив на ногу парня, я, пользуясь возможностью, толкнула его локтями в живот – достаточно быстро, чтобы рука, держащая нож, дрогнула и выпустила оружие, и недостаточно для того, чтобы успеть отскочить, перед тем как он перехватил меня, больно стиснув запястье.
Кажется, в гневе он что-то крикнул на ходу, но что именно – я уже не расслышала. Пространство вокруг заискрилось, задрожало и начало изменяться, приобретая уродливые, искаженные очертания и все меньше напоминая просторную светлую спальню в лучах красного солнца. Воздух тяжелел и раскалялся, пока горячий темный смог бешеным вихрем окончательно не окутал все вокруг. Проблема в виде угрожающего незнакомца мгновенно отошла на второй план: задыхаясь от пепла и гари, я в панике огляделась вокруг, пытаясь разглядеть хоть что-то в черных клубах дыма.
Голоса. В тот же момент тысячи отчаянных голосов, срывающихся на хрип и умоляющих о пощаде, взорвали тишину, и я окаменела, чувствуя, как внутренности сводит от ужаса. Кажется, мне впервые по собственной воле удалось сбежать из золотой клетки незнакомца, и в отместку сознание выкинуло меня в один из очередных кошмаров. Когда глаза привыкли к ядовитому смогу и пространство вокруг прояснилось – от чудовищных картин вокруг моментально похолодело внутри.
Светловолосый юноша по-прежнему держал меня за запястье, в болезненном изумлении оглядывая сотни людей, сгорающих заживо и в безумной мольбе умоляющих о помощи. Я знала, что их крики не удастся заглушить, даже если, закрыв глаза, с силой прижать ладони к ушам. Знала, что женщина в красном платье, выползающая из завалов собственного дома, умрет еще до того, как встанет на ноги, знала, что темноволосая девочка лет семи, захлебывающаяся слезами и бегущая в нашу сторону, – так и не достигнет цели. Распространившись по одежде, пламя слишком быстро охватит маленькое тельце, сжигая плоть до костей. Я также знала, что ни одна из молитв о помощи, в том числе и моя, так и не будет услышана: ведь я уже была здесь, видела все это не один раз.
