– Не знаю, – пожал он плечами. – Вот и проверим. И… нет, у меня нет намерений тебя отравить. Тем более, как ты говоришь, теоретически ты все еще находишься во сне.
Голова и правда раскалывалась от нестерпимой боли. Закинув капсулу в рот, я вмиг осушила стакан.
Перехватив со стола портсигар, юноша откинул тюлевую занавеску и вышел на балкон. Кажется, его силуэт в красных лучах звезды я наблюдала с десяток раз, но сейчас все было четче, реальнее, чем раньше. Осторожно приблизившись к незнакомцу из-за спины, я облокотилась о холодные перила в нескольких шагах от него.
– Первые разы всегда самые тяжелые, – устало сказал он, закурив и протягивая мне сигарету.
Я согласилась без раздумий:
– Первые разы?
– Когда все это началось? – ответил юноша вопросом на вопрос. – Кошмары. Ты ведь не первый раз оказалась в этом месте, верно? Сама сказала, что уже пыталась… – он поморщился, – помогать тем, кого видела…
– Около месяца назад. Но это не единственное место, что я вижу, бывают еще и другие.
– Месяц назад… – эхом отозвался парень, выпуская изо рта облако дыма. – Любопытно.
– А у тебя?
Он сделал очередную затяжку.
– Первый раз был в пять лет.
– В пять лет?!
– Так уж вышло, – грустно усмехнулся он, бросив на меня косой взгляд.
– Как такое возможно… сколько раз ты был там?
– Там, куда ты перенесла нас сегодня, – раз тридцать или сорок, не помню точно, – равнодушно отозвался юноша. – Не самая популярная локация в моем топ-листе для ночных странствий. То ли дело те песчаные равнины, где несчастных бедолаг заживо разъедает радиация после атомной катастрофы. В это местечко я наведываюсь куда чаще.
Я ошеломленно округлила глаза:
– Тебе кажется это смешным?
– Мне кажется это рациональным, а впрочем, да, – кивнул незнакомец, – я нахожу это весьма забавным. Когда безумие охватывает мир вокруг, нужно найти что-то, что будет напоминать о нормальной жизни, соединять с реальностью. Что-то, что поможет не потерять себя. И иногда ирония – единственный способ окончательно не сойти с ума.
Сделав очередную затяжку, парень вновь поднял на меня красные опухшие глаза, под которыми уже давно залегли глубокие тени.
– Что это за места? – спросила я. – И если люди, что умоляют о помощи, не видят нас, то к кому они обращаются? Кто может им помочь?
– Уже никто, – сухо отозвался он. – Говорю же, это не реальность.
– Тогда что это?
Потушив сигарету, он поднял голову к восходящей звезде:
– Воспоминания.
– Чьи? – Меня передернуло. – Я никогда не видела ничего подобного.
