Шумные вечеринки никогда не были моей слабостью, но сейчас, в обществе повстанцев из лиделиума, я чувствовала себя вдвойне не в своей тарелке, то и дело сталкиваясь с косыми взглядами. И без того скверное положение усугубляло еще и то, что платье, что накануне раздобыла Лея, висело на мне как мешок. Ошибки не было, размер был мой – в точности такой, как в день прибытия на базу, только с тех пор много что изменилось. Например, за последний месяц я значительно скинула в весе. Стресс и отсутствие сна имели последствия – я медленно, но верно превращалась в серую худосочную тень себя прежней.
Незаметно поправив пару булавок-невидимок на платье, что помогали скрыть излишки ткани на спине, я перехватила с подноса очередной бокал и нервно оглядела зал в поисках Алика. До того как он объявился в доме Нейка и насильно затащил меня сюда, я как раз поднималась в библиотеку с твердым намерением перекопать все данные о Десяти, какие только смогу найти. Даже если бы мои поиски не увенчались успехом, это могло помочь хотя бы на пару часов отвлечься от разъедающих мыслей об Андрее. Я замерла, встряхнув шипящую жидкость в фужере и в раздумьях разглядывая, как мелкие пузырьки взлетают и лопаются на поверхности. Что лучше: убить время, утопив разум и чувства в алкоголе, или перевернуть вверх дном библиотеку Брея по приказу воображаемого гостя из сна? И то, и то – грани сумасшествия.
– Советую перейти на что-то покрепче, если, как и я, рассчитываешь еще хотя бы полчаса выносить этот фарс, – сказал Питер, как всегда внезапно подкравшись из-за спины. Плюхнувшись в кресло напротив, он с нескрываемым отвращением оглядел толпу и опрокинул свой фужер в рот. – Убогое зрелище.
Я вопросительно вскинула брови:
– Не дотягивает до высоченных стандартов вечеринок Адлербергов? Подожди до утра, все напьются и, возможно, все же согласятся на продолжение в твоей спальне.
Криво усмехнувшись, Питер поставил фужер на стол и развалился на сиденье:
– Все время забываю, что ты из…
– Среднего класса, – помогла я.
– Точно, – подхватил он, оживленно кивнув. – Вы это так называете… Так вот, знаешь, в каком-то смысле я даже завидую, ведь тебе не с чем все это сравнивать. А я еще отлично помню свою жизнь до того, как начал заживо гнить в Диких лесах. Помню недельные уикенды Лехардов, что они устраивали для всего лиделиума у себя в резиденции на Мельнисе, помню ежегодную охоту Крамеров на сайгайтов – огромных чешуйчатых млекопитающих с Редизы в Лифонской системе. Дядюшка Марка хоть и псих, но в диких кровавых развлечениях толк знает…
Мой взгляд невольно остановился на Марке, который весь вечер как будто был сам не свой. Бесцельно скользя из угла в угол, словно тень, он, как и предсказывал Питер, ни на минуту не отрывался от своего бокала, отчего на его лице выступил неестественный румянец. Посмотрев вслед за мной на друга и поймав его тяжелый взгляд, Адлерберг тут же растянулся в хищном оскале и, издевательски подмигнув, приподнял свой фужер. В ту же секунду Марк вдруг побледнел так, что казалось, еще немного, и его стошнит.
– Так вот, о чем я там говорил, – как ни в чем не бывало продолжил Питер, лениво растягивая слова. – Жизнь до убогого восстания, точно. Кажется, я не упомянул о роскошных приемах Диспенсеров в День Десяти. Кто бы что ни говорил, их Данлийская резиденция – настоящее чудо света. Жаль, что туда хрен попадешь из-за того, что Джорджиана нелюдимая затворница, а ее дефектный сынок Кристиан – трусливый социофоб.
– Убогого восстания? – уточнила я.
Питер скривился в насмешливой ухмылке:
– Да ладно, Мария. Мы с тобой не такие уж и разные, а значит, серое вещество у тебя все же есть. Разве ты не видишь? Мы уже подписали себе смертный приговор и даже натянули веревку на шею. – Оперевшись локтями о колени, он приблизился и посмотрел на меня в упор. – Оглянись вокруг: Верховный суд готовит дело по Мельнису, чтобы официально объявить нас всех террористами и отдать под трибунал, пока мы всей толпой распиваем шампанское. Галактический Конгресс неофициально, но поддерживает Диспенсеров, и даже те, кто ранее придерживался нейтралитета, вроде кланов Марено и Варгас, теперь тоже на их стороне.
– Это еще не конец. У нас все еще есть данные с Мельниса, и расшифровка скоро будет завершена. Мы вычислим крысу, сдадим ее Верховному суду и докажем, что предатель действовал в одиночку.
– Чушь, – отмахнулся Питер. – Ирна упоминала, что информация слишком повреждена и не подлежит восстановлению. Кажется, данные диска, что ты передала Брею, были подвергнуты какому-то слишком грубому взлому, что повлияло на их исходный код.
– И что, – возмутилась я, – одна неудача не означает провал. Данные с Мельниса чуть не стоили нам с Андреем жизни. Думаешь, я не сделала копии?
– Копии? – еле слышно переспросил Питер.
– Конечно, десятки копий. Я сама работаю над расшифровкой, осталось немного. Скоро мы возьмем предателя.
