Нейк Брей покинул зал совета, даже не оглянувшись. Проводив его тяжелым взглядом, Андрей слабо, еле заметно качнулся, и на мгновение по его лицу прошла тень. Когда он посмотрел на меня, я невольно содрогнулась от ярости в его глазах. Казалось, за время знакомства с Деванширским я успела испытать всевозможный спектр чувств, но сегодня впервые среди них появился страх.
– Какого черта ты здесь…
– Ты говорил, что «Стрелец А» необходим тебе, чтобы добраться до системы Альбас к нашим силам в центральном регионе, – перебила я, – потому что Марено и Варгас перекрыли воздушное пространство для повстанческих кораблей и часть наших баз оказались в окружении…
– Это правда, – еле слышно отозвался Андрей. – Я не врал. Это была одна из целей.
– Скорее одна из подспудных целей, – заключила я, пытаясь из последних сил сдержать дрожь в голосе. – Базы не важны, не так ли? Это лишь уловка, чтобы убедить повстанцев в необходимости поднять старые разработки Рейнира. Тебе была нужна Данлийская система. Тебе были нужны Диспенсеры. В свое время у тебя не получилось использовать Рейнира, и ты взялся за меня. Создал оружие моими руками.
– Это война, Мария, – скривившись, выдавил Андрей. – Создание оружия здесь необходимо для спасения жизней.
– Введя войска в Данлийскую систему и провоцируя Диспенсеров, ты не спасаешь никого и ничто, кроме своего тщеславия! Ты и правда безумен, – судорожно выдохнула я, чувствуя, как слезы против воли стекают по щекам. – Как я только могла не замечать этого раньше…
– Безумен? – холодно отчеканил Андрей, подняв на меня бешеный взгляд зеленых глаз.
Я сглотнула:
– Что случилось с Кериотом?
Сжав ладони в кулаки до побеления пальцев, Андрей сделал пару шагов мне навстречу. На его скулах заходили желваки.
– Что случилось с Кериотом? – повторила я, чувствуя, как кровь стынет в жилах. – О чем говорил Брей?
Я видела, как дернулся кадык на его горле, и, когда Андрей наконец разжал пальцы рук, на внутренней стороне ладоней остались красные полумесяцы от ногтей. Он не отвечал, не спуская с меня мрачного взгляда.
– Ты не скажешь, верно? Тогда позволь мне.
Подключив дрожащими руками браслет, я положила его на стол и отошла на несколько шагов. Над устройством вспыхнула голограмма с видеообращением Рейнира, и в тот же момент лицо Андрея перекосило так, словно его подвергли физическим пыткам.
Он слушал сообщение, бледнея с каждой минутой, то и дело сжимая и разжимая пальцы рук. Я видела, как на его лбу выступил холодный пот, как ускорилось дыхание и как покраснели глаза, когда он из последних сил пытался сдержать подступающие слезы. Когда Рейнир обратился ко мне в последний раз, Андрей пошатнулся, схватившись за край стола длинными пальцами, царапая ногтями глянцевую поверхность. Я ждала, что он будет все отрицать, что придет в ярость от одного лишь намека на столь чудовищную расправу, но за время просмотра он так ничего и не сказал. Когда голограмма потухла, Андрей лишь облизал пересохшие губы, грубо вытер запястьем мокрые следы на щеках и поспешил отвернуться.
– Сукин сын, – прохрипел он, – сукин сын…
За пеленой слез я едва различала его лицо. Меня трясло. Сердце отчаянно вырывалось из груди. Вот и все – никакой надежды, никаких отходных путей. Это было правдой, все, что говорил Рейнир, было правдой – Андрей даже не пытался это отрицать.
– На Кериоте погибла моя семья, – прошептала я, задыхаясь от слез, – там погиб Рейнир. Там погибли все, кого я когда-либо любила. Двести… – с губ по подбородку стекла капля крови, – двести тысяч человек, ты убил двести тысяч человек…
Внутренности свело от боли и, обхватив себя руками за талию, я согнулась над столом.
– Двести тысяч человек…
Андрей интуитивно подался вперед, но вовремя остановился, рвано выдохнув и вновь до побеления пальцев вцепившись в столешницу. Он все еще пытался сохранить контроль, пока слезы против воли одна за другой стекали по его щекам.
– Я не хотел, Мария, – еле слышно сказал он. – Я правда не хотел. Мне нужен был лишь Рейнир, только он. Когда Триведди отказался предоставлять данные к «Стрельцу», я отправил к Кериоту корабли с единственной целью – доставить Триведди в Дикие леса.
Выпрямившись, я отвернулась. Я даже не могла поднять на него взгляд. Казалось, стоит мне вновь посмотреть Андрею в глаза, и меня вывернет наизнанку.
– И поэтому приказал подорвать Кериот?! – Из горла донесся лишь слабый хрип.
– Я не отдавал такого приказа! – выкрикнул он, и его голос надломился. – Твою мать!..
Краем глаза я видела, как Андрея била дрожь.
