– Меня зовут Мария! Мария Эйлер, – судорожно выдохнула я перед тем, как изображение, заискрившись, словно дым, растаяло в темноте. – Меня зовут Мария Эйлер, пожалуйста, пожалуйста, помоги…
Кристанская империя,
седьмая планета Анаксонской звездной системы, южное полушарие, территория Диких лесов,
4866 год по ЕГС
(7091 год по земному летоисчислению)
– Ваш прогноз, мистер Сингх?.. Как то, что мы наблюдаем сейчас, может отразиться на общем климате в центральном регионе?
На несколько мгновений объемное изображение зарябило, и Алик несколько раз легко ударил пальцами по своему электронному браслету. Тучный мужчина на голограмме беспокойно поерзал в кресле, явно обдумывая ответ на вопрос репортера.
– Мне бы хотелось сказать, что шанс разрешить конфликт дипломатическим путем есть всегда, но в данной ситуации должен признать, что у меня остается все меньше надежд на мирное урегулирование. Одно дело – военные столкновения на границах. Малоприятная и крайне опасная ситуация, однако – давайте признаем – не редкая. Совсем другое – то, что мы наблюдаем сейчас. Коалиция Нейка Брея – или же, теперь уже будет правильнее сказать, Андрея Деванширского – ввела войска в Данлийскую систему. Это уже не просто провокация, а буквальное объявление войны.
– Есть мнение, что это своеобразная попытка повстанцев выйти на прямые переговоры с Диспенсерами, заставить выслушать свои требования…
Мистер Сингх нервно засмеялся.
– Давайте называть вещи своими именами. Когда мы хотим найти компромисс с человеком, мы не подставляем дуло пистолета к его голове. Действия повстанцев, что мы наблюдаем сейчас, – жесткий ультиматум, прямая угроза, попытка насильственным способом добиться согласия на свои условия.
– Тем не менее Диспенсеры все еще не сделали никаких заявлений…
– Я уверен, ответ императорского дома будет очень серьезным. К тому же ранее Галактический Конгресс держался в стороне от противостояния Диспенсеров и повстанцев, называя это внутренними делами Кристанской империи. Теперь же все больше других лидеров осознают, что то, что мы имеем сейчас, – далеко не локальный конфликт. Как известно, сегодня состоится внеочередное экстренное заседание Конгресса: мировая общественность больше не может оставаться в стороне.
– Что вы имеете в виду? Правильно ли я понимаю, что Диспенсеры уже не способны справиться со сложившейся ситуацией без внешней помощи? Они слабы? – уточнил репортер, подавшись вперед. На его лице вмиг отразилось нетерпение, вызванное ожиданием сенсации.
У журналистов всегда на такое нюх. Сегодня очередной политэксперт имеет неосторожность сболтнуть лишнего – а завтра его слова, вырванные из контекста, мелькают в грязных заголовках во всех концах галактики. К сожалению, то, как работают СМИ, Алик понимал очень хорошо.
– Я говорю не об этом, – спешно замотал головой тучный гость. Подняв указательный палец, он заговорил быстрее и эмоциональнее: – Дело вовсе не в императорской семье. Ранее повстанцев мало кто воспринимал всерьез, но теперь – когда они получили доступ к перемещениям через черные дыры – под угрозой далеко не только целостность Кристанской империи. Эта технология позволяет Андрею Деванширскому и Нейку Брею контролировать воздушное пространство буквально во всей галактике. Это вызов всему международному сообществу. Теперь не только каждое государство, но и каждая семья лиделиума в частности озабочены тем, чтобы обезопасить свои территории. Поймите, – мужчина нервно поерзал в кресле, – сейчас мы в подвешенном состоянии. Нам мало что известно о повстанцах, мы не знаем, что от них ожидать, не знаем, к чему готовиться. Введя войска в Данлийскую систему, они показали, что готовы действовать кардинально, жестко и импульсивно.
– Хотите сказать, они опасны не только для действующей власти…
– Но и для всего галактического сообщества, – кивнул мистер Сингх, – определенно. Пока доступ к технологии Рейнира Триведди только у них, мы все в опасности. Поэтому вмешательство сторонних лиц неминуемо. Боюсь, в скором времени повстанцев ожидают военные столкновения с войсками не только Диспенсеров, но и всего Галактического Конгресса…
– Войсками всего Галактического Конгресса… – безучастно повторил за голограммой Алик. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, брат… Я очень на это надеюсь.
Потерев глаза, он тяжело вздохнул. Его рука машинально потянулась к стеклянному стакану на столе. Взболтав темную, вязкую жидкость, Алик сделал пару крупных глотков и поморщился от горечи. Горло обожгло огнем, и, пытаясь откашляться, он спешно вернул стакан на место и прижал тыльную сторону ладони ко рту. Питер был прав – отвратительное пойло. Хотя откуда Алику было знать наверняка – в отличие от друзей, он никогда не умел пить.
– Очень на это надеюсь… – наконец, откашлявшись, вновь повторил он.
