Адлерберг выглядел так, будто сам пытался понять, как и где оказался. Щурясь от яркого искусственного света и растерянно оглядываясь по сторонам, он в замешательстве посмотрел на меня и в ту же секунду приложил запястье ко лбу, сморщившись, словно от нестерпимой головной боли. Выглядел он еще хуже, чем с утра: на бледном опухшем лице особенно выделялись красные глаза, словно он и вовсе не спал несколько суток. Одежда, которую он так и не сменил, помялась еще больше, а взлохмаченные волосы стояли дыбом.
– Что ты здесь делаешь? – ошарашенно спросила я.
Вздрогнув, Питер потер глаза.
– Ночные переработочки? – хрипло поинтересовался он, проигнорировав мой вопрос.
– Питер, какого… – начала я, но тот лишь кисло отмахнулся, словно приказывая мне заткнуться.
– Не так громко, – вновь поморщился он, хватаясь за голову.
– Ты что, снова напился?
– Почему снова… – устало отозвался Питер, будто ему приходилось разжевывать мне очевидные вещи. – Не помню, чтобы я трезвел…
Закатив глаза, я быстро огляделась вокруг.
– А здесь-то ты что делаешь? Один, в темноте… Как ты вообще сюда попал?
– Сдалось мне тут шляться одному, – проворчал Питер.
Засунув руки в карманы, он круто развернулся на пятках вокруг своей оси, заглядывая под рабочие столы и панели, словно пытаясь обнаружить что-то еще или кого-то… Только сейчас, когда он выпрямился во весь рост, я заметила, что его смятая рубашка была криво застегнута и небрежно выправлена из брюк. Догадка была слишком очевидной.
– Ты что… решил поразвлекаться прямо здесь? – догадалась я.
Нахальная усмешка на губах Питера говорила о том, что я попала в яблочко. От мысли, что пару часов назад он бесстыдно имел одну из моих коллег прямо на рабочем месте, я не смогла сдержать нервный смешок. Мы с Рейниром не раз допускали подобные оплошности – видимо, Питер тоже был неравнодушен к… геологии.
– Ты спишь с Маргарет Персон? – уточнила я, заметив, как он задержал взгляд на одном из рабочих мест.
На несколько мгновений Питер прищурился, словно пытаясь припомнить имя бедняжки, после чего покачал головой и ткнул пальцем в другой стол.
– Лора Карихтер? – предположила я. – Не обижайся, но я почему-то думала, что твои вкусы куда более… изысканные, что ли…
Я не договорила – Питер прервал меня, небрежно отмахнувшись и, громко вздохнув, еще раз оглядел зал. В следующий момент его очередной выбор пал на рабочее место чуть поодаль от моего.
– Она! – огласил он. – Точно она!
– Ирна Корин? – выпалила я, выпучив глаза. – Невозможно!
Будучи одной из лучших сотрудниц отдела, Ирна всегда вызывала во мне уважение, а дерзкий и веселый нрав делал ее и вовсе одной из моих любимых коллег. Будь у нас чуть больше свободного времени, мы бы наверняка стали подругами. Я была готова поставить крест на рассудке любой из сотрудниц отдела, кроме Ирны. То, что она и впрямь связалась с Адлербергом, – никак не укладывалось в голове.
– Ирна… – обреченно повторила я.
– Восхитительна, – заверил меня Питер. – Такая дикая и страстная… не думал, что кто-то еще способен меня удивить!
Я скривилась.
– Ты точно что-то путаешь! Она бы никогда не повелась на твои пошлые шуточки…
Питер растянулся в похабной улыбке.
– Она меня обожает!
– Только не Ирна!
– Обожала все три раза подряд, что я имел ее прямо на ее столе, – подмигнул Питер. – Кстати, не обессудь, твое рабочее место тоже слегка попало под удар…
– Ты омерзителен! – Я передернула плечами.
– О‐о, Мария, – протяжно пропел Адлерберг, быстрым шагом приблизившись ко мне. – Не знал, что у тебя еще осталось право голоса. Наш недопринц разве не вышвырнул тебя отсюда после того, что ты выкинула на собрании? – Его лицо исказила холодная усмешка. – Должен признаться, в последнее время ничто не забавляет меня больше, чем ваши страстные препирания. В каком-то смысле вы оба даже стоите друг друга – геолог без лицензии и император без империи, аристократ без земель…
Я замерла, в замешательстве посмотрев на Адлерберга.
– Что значит – без земель? Хочешь сказать, Андрей еще не заявил права на бывшие земли Деванширских?
На секунду я уловила в лице Питера растерянное выражение: кажется, он только что осознал, что под действием алкоголя сболтнул лишнего.
Все обитаемые земли, поделенные между кланами лиделиума, были навсегда закреплены за ними по праву крови. В случае, если та или иная династия прерывалась, все территории, ранее принадлежащие ей, переходили в ведение Галактического Конгресса – единого международного альянса, куда входили все кланы лиделиума. На деле же это означало, что земли становились политически нейтральными и управлялись независимым галактическим сообществом. Они автоматически теряли свою национальную идентичность и выходили из состава государства, к которому принадлежали ранее.
