Наследие души полностью

– И что теперь, Бен? Какие впечатления? – спросил доктор Пирс.

– Ну, я…

– Молчи! – крикнул доктор Пирс. – Ничего мне не говори! Возвращайся на свое место и запиши это. Сейчас я предоставлю возможность остальным. Все, кому интересно, могут спуститься сюда и попробовать ощутить объект. Не делитесь ни с кем своими впечатлениями. Запишите все и никому не показывайте. Очень важно не подвергать себя цензуре. Любая случайная мысль, возникшая у вас во время концентрации, может быть связана с предметом.

Поначалу никто не двинулся с места. Все вытягивали шеи, чтобы посмотреть, не встает ли кто-нибудь.

– Давайте, ребята, сейчас не время для застенчивости. Действуйте, или вы немногому научитесь на этом курсе! – крикнул доктор Пирс.

Постепенно студенты начали подниматься со своих мест и собираться в центральном проходе. Несколько человек столпились вокруг стула, ощупывая руками пустоту. Даже те, кто решил не стоять в очереди, пристально смотрели на простыню, как будто обладали рентгеновским зрением.

– Что думаешь? Не хочешь попробовать? – спросил Сэм.

– Нет, спасибо. Думаю, пока воздержусь, – ответила я.

– Ты не из тех, кто любит выступать на публике, да?

– Можно и так сказать.

Я наблюдала, как Сэм направляется по проходу, чтобы присоединиться к очереди перешептывающихся студентов. Мне совсем не хотелось привлекать к себе внимание этой группы. Достаточно, что прошел слух о том, будто первокурсница каким-то образом пробралась на самый популярный семинар для выпускников, и довольно скоро большинство догадается, кто эта проныра. Я не собиралась выходить на сцену, рискуя столкнуться с чем-то странным и пугающим, но это не значит, что я не могла попробовать свои силы дистанционно.

С того места, где я сидела в углу зала, мне был хорошо виден стул. Покручивая в руке карандаш, я начала концентрироваться на черном покрывале, хотя толком не знала, как это делается. Я попыталась визуализировать предмет сквозь полотно, но у меня ничего не получилось; ткань упорно оставалась непрозрачной. Затем я попробовала мысленно пробежаться по списку мелких объектов, чтобы понять, выделяется ли что-нибудь из общего ряда. Книга, тарелка, картина, зеркало, игрушка, платье, подсвечник, расческа, шляпа…

Ничего.

– Да ладно, что же ты такое? – подумала я.

Нет, вопрос неправильный. Надо ставить по-другому: не «Что ты такое?», а «Кто ты такой?».

Я уставилась на полотно и сосредоточилась не на самом предмете, а на том, кто к нему прикасался. Я бездумно водила карандашом по своим заметкам. Кто держал этот предмет в руках? Пользовался им? Что чувствовал по отношению к этому предмету?

– Это мое.

В моей голове проснулся тихий голос, предъявляя свои права на предмет. Это был едва слышный шепот, но я отчетливо расслышала его.

– Это твое?

– Да. Это моя любимая.

– Любимая что?

– Моя любимая кукла.

Кукла. Это была кукла. Я знала. Голос только что сказал мне.

– Кто подарил тебе твою куклу?

– Дядя Тимоти. Он покупает мне много игрушек.

– Это очень мило с его стороны.

– Да, он очень добр ко мне.

– Как тебя зовут?

– Лидия.

– Что ж, думаю, можно вычеркнуть всемирно известного экстрасенса из моего списка вариантов будущей карьеры.

Я подскочила на стуле. Карандаш выскользнул из пальцев и скатился по парте на пол. Я даже не заметила, как Сэм вернулся.

– Ого, прости! Ты в порядке? – Он наклонился, чтобы поднять мой карандаш.

Сердце бешено колотилось, и я попыталась успокоить его, выравнивая дыхание.

– Да, в порядке. Просто… отвлеклась. Я тебя не заметила. Как успехи?

– Да какие там успехи. Я собираюсь записать то, что пришло мне в голову, но почти уверен, что это просто чушь собачья. А как насчет тебя, ты собираешься выйти на сцену?

– Я смотрела отсюда.

– Итак, внимание! – Голос профессора Пирса перекрыл негромкий гул разговоров.

Я наконец огляделась вокруг. Доктор Пирс смотрел прямо на меня с выражением любопытства на лице. Все уже вернулись на свои места и принялись строчить в тетрадях или шептаться с соседями.

– Давайте точно запишем наши мысли. Я пройдусь по рядам, проверю, как вы справляетесь.

Меня охватила паника. Тот тихий голосок все еще отдавался эхом в ушах. Стоит ли мне записать то, что я услышала? Что, если это было правдой? И что бы это значило? Может, лучше что-нибудь придумать, на тот случай, если я и впрямь угадала. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь знал, на что я способна, если действительно способна на это. Но ведь я даже не знала, что такое «это». И какого черта профессор Пирс так на меня смотрел? Он знал, что произошло? Неужели я себя выдала?

– Эй, что это? – спросил Сэм. Он смотрел в мою тетрадь.