Наследие души полностью

После двадцатиминутной лекции о свойствах энергетических полей доктор Пирс распустил аудиторию. Мы с Сэмом направились к двери, и тогда я приняла решение. Любопытство сжигало меня изнутри, я не могла его подавить. Мне нужно было знать, имеет ли моя встреча с Лидией хоть какое-то отношение к реальности.

Когда мы вышли в коридор, я наплела Сэму, будто забыла в зале свой альбом для рисования, и поспешила обратно. Сэм торопился на следующий семинар, поэтому не стал меня дожидаться.

Доктор Пирс все еще копошился в лекционном зале, заворачивая куклу в пузырчатую пленку и аккуратно укладывая ее в коробку из-под обуви.

– Профессор? Могу я поговорить с вами минутку?

Профессор Пирс поднял голову. Он не выглядел удивленным, увидев меня.

– Конечно, Баллард. Чем могу помочь?

Я сделала глубокий вдох.

– Думаю, вы уже догадались, но я солгала вам, когда сказала, что ничего не записала во время упражнения.

– Да, я знал. Я наблюдал за тобой все это время. И понял, что кое-что случилось.

– А почему вы наблюдали за мной?

Профессор Пирс поставил коробку на пол и скрестил руки на груди.

– Баллард, ты говорила, что тебе нужно попасть на этот курс, чтобы лучше понимать некоторые вещи. Это заставляет меня предположить, что с тобой произошло нечто, имеющее паранормальную или психическую природу. Исходя из этого предположения, я согласился записать тебя на курс. Мое предположение верно?

Не было смысла отрицать это.

– Да.

– Тогда ты можешь понять, почему меня больше интересует твоя реакция на такого рода эксперименты, чем ответы остальных студентов.

– Да, думаю, что понимаю.

– Ладно. Ты пришла сюда за помощью. Я хочу помочь тебе. Но я не смогу помочь, если ты не будешь доверять мне настолько, чтобы рассказать, что происходит.

Он был прав. Какого черта я вообще приперлась сюда, если не собиралась воспользоваться потенциальной помощью, которую мне предлагали? Это же не сеансы доктора Хильдебранда. Вот человек, который поверил бы мне – возможно, единственный, кто поверил бы. Приняв решение, я кивнула.

– Что ж, хорошо. Может, для начала покажешь мне, к чему ты пришла на сегодняшнем занятии?

Я достала свою тетрадь, открыла последние записи и протянула ему. Он спокойно просмотрел страницу и тихо присвистнул.

– Ты не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов о том, как ты до этого додумалась?

– Конечно, спрашивайте. Только если позволите задать вам несколько вопросов, когда вы закончите, – ответила я, подгрызая ноготь.

– Да, держу пари, у тебя есть вопросы, Баллард. Черт! У меня бы тоже появились, будь я на твоем месте, – пробормотал он скорее себе, чем мне. Затем он выпрямился и бережно зажал тетрадь под мышкой. – Давай поднимемся в мой кабинет. Скоро здесь начнется еще одна лекция.

Я молча последовала за ним на четвертый этаж Уилтшира. Молчание не было неловким; мы оба были слишком погружены в свои мысли, чтобы обращать внимание друг на друга. Когда мы добрались до кабинета, доктор Пирс швырнул свой портфель в угол и начал рыться в шкафу.

– Присаживайся, Баллард. И налей себе кофе.

Он жестом указал на кофеварку, примостившуюся на стопке папок в углу. Кофейник был полон; очевидно, профессор оставлял агрегат включенным на время своего отсутствия. Стараясь не думать о неминуемом пожаре, который когда-нибудь поглотит весь этот кабинет и его содержимое, я налила себе чашку и насыпала в нее сахар. Сделав глоток, я чуть не прослезилась.

– Извини, люблю крепкий кофе.

– Да уж, не поспоришь.

Поперхнувшись, я потянулась за еще несколькими пакетиками сахара. Это был самый крепкий кофе, который я, отпетая кофеманка, когда-либо пробовала.

– Зачем вы вообще его завариваете? Просто жуйте молотый, так будет быстрее.

Профессор Пирс на мгновение сделал вид, будто серьезно обдумывает эту идею, прежде чем плюхнулся в кресло и открыл папку.

– Хорошо, Баллард. Расскажи мне, что произошло.

– Сегодня?

– Давай начнем с сегодняшнего дня. И с этого момента будем двигаться назад. В прошлое. Это подходящее направление, когда имеешь дело с такого рода вещами.

– Это что, призрачный юмор? – съязвила я.

Доктор Пирс только ухмылялся и ждал, когда я начну.

Как можно подробнее я описала ему, что произошло на занятии. Рассказала о голосе и о том, как моя рука, казалось, рисовала сама по себе. Я попыталась описать качество голоса, который звучал так, словно исходил из плохо настроенного радиоприемника или дешевого микрофона.

Доктор Пирс просто внимательно слушал и что-то записывал в блокнот.

– А потом Сэм сел рядом со мной, и меня как будто… отпустило, – закончила я.

– И ты так ничего и не увидела? Не возникло визуального образа Лидии или куклы? – спросил он.

Это казалось важным моментом.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, я вообще не видела эту куклу. А узнала о ней только со слов девочки. Я не могла бы рассказать вам, как выглядела кукла, пока вы не убрали завесу.

Профессор Пирс отметил это в блокноте. И замолчал, погрузившись в чтение своих записей.

– Профессор?

– М-м-хм?

– Я… права? Насчет Лидии?

Профессор Пирс поднял взгляд.

– Черт возьми, совершенно права.