– Угу. С другими призраками, наверное. Ничего такого яркого и отчетливого, как с Эваном или Питером, только голоса и странные очертания.
– Понимаю. Интересно.
Это, безусловно, было одним из его любимых слов.
– И когда начались эти сны?
Я неловко поежилась.
– Летом. В ту ночь, когда умерла моя мама.
Некоторое время мы молчали. Я не отрывала глаз от своих рук, сдирая лак с ногтей и избегая взгляда Пирса. Наконец тот поднялся и подошел к книжному шкафу. Молниеносным движением он достал с полки книгу – очевидно, хорошо ориентировался в своей библиотеке, что вызывало уважение, – и протянул ее мне. На обложке не было названия, и, пролистав страницы, я обнаружила, что они…
– Пустые, – пробормотала я, испытывая легкое разочарование и ощущение дежавю, когда перед глазами возникла мамина загадочная книжица.
– Надеюсь, ненадолго. Думаю, тебе следует записывать в нее все, что сможешь. Каждый сон, любую встречу, с максимально возможным количеством деталей, какие только вспомнишь. И, конечно, продолжай делать наброски. Это поможет мне проследить твой паттерн как медиума и, возможно, даст нам некоторое представление о том, кто входит с тобой в контакт и почему.
– Обычно у духов бывает какая-то особая причина вступать в контакт с живыми? – спросила я.
– О да. Замечу, что это не универсальная причина. Помни, что духи когда-то были людьми, такими же уникальными и разнообразными, как все мы. Причины, по которым они вступают в контакт с живыми, столь же разнообразны, но, обобщая, можно сказать, что духи, которые все еще здесь, на земле, так или иначе чем-то недовольны. Либо они не знают, что умерли, либо знают и хотят что-то с этим сделать. Некоторые, похоже, просто жаждут человеческого общения. Другие ищут помощи.
Слово «помощь» взорвалось в моем мозгу. Я пулей бросилась к своей сумке, так что Пирс резко подскочил с кресла.
– Что? Что такое? – воскликнул он.
– Вы только что заставили меня кое-что вспомнить! Когда я увидела Эвана, мы не просто разговаривали. Он оставил мне сообщение! – Я вывалила содержимое сумки на пол, чтобы поскорее найти то, что искала.
Наконец я выудила книжку и подбежала к Пирсу, лихорадочно перелистывая страницы.
– «Гамлет»? – спросил он.
– Я готовила доклад по этой пьесе. В тот вечер она лежала у меня на столе. Он взял книгу и что-то написал в ней.
У Пирса округлились глаза.
– Он что-то написал в ней? Ты хочешь сказать, что у вас были реальные физические манипуляции с предметами, когда вы…
– Да, как бы то ни было, он взял со стола книгу вместе с моей ручкой и что-то написал. Сказал, что это номер его телефона, но когда я позже заглянула в нее, обнаружила вот это. – Я нашла нужную страницу и показала ее Пирсу.
Пирс выглядел так, словно я вручила ему святой Грааль паранормального.
– Но это не чернила, – практически прошептал он, проводя пальцами над поверхностью страницы, словно боялся прикоснуться к ней. – Я не могу сказать, что это. – Он комично поднес листок к самому лицу.
– Я знаю и тоже так подумала. Текст как будто выжжен на бумаге, без каких-либо углублений или чего-то еще.
– Джесс, могу я взять это на время? У меня есть пара приятелей-химиков, и я хотел бы провести кое-какие тесты.
Я колебалась.
– Э-э-э, не знаю. А это не уничтожит книгу?
– Уничтожить эту книгу? С ума сошла? Ты серьезно думаешь, что я позволю чему-то случиться с этой книгой? – Пирс выглядел глубоко оскорбленным.
Я выдавила улыбку.
– Нет, думаю, что нет. Ладно, берите, только при условии, что вернете.
– Даю тебе слово, Баллард. Верну в целости и сохранности.
Пирс скрепил обещание скаутским жестом чести. Мысль о том, что он когда-то был бойскаутом, заставила меня улыбнуться еще шире.
– Что? – спросил он, прищурившись.
– О, ничего. Я просто… очень рада, что вы мне помогаете. Спасибо вам, профессор.
– Спасибо, что пришла ко мне, Баллард. Не знаю, насколько могу оказаться полезным, но, черт возьми, я намерен попытаться. – Он протянул мне руку.
Я крепко пожала ее.
– Последний вопрос.
– Валяй.
– Эта спиритическая антенна… Есть ли шанс, что она просто… исчезнет?
Улыбка Пирса померкла.
– Я так не думаю.
Я с нетерпением ждала окончания пары. Прошел почти месяц с тех пор как я отдала Пирсу свой экземпляр «Гамлета», и меня уже начало охватывать беспокойство. Наконец наступил день, когда в самом начале семинара Пирс поймал мой взгляд, незаметно достал книгу из портфеля и кивнул. Будучи в предвкушении, я не услышала и не поняла ровно ничего из того, что он нам втолковывал.
Дело было не только в желании узнать, что обнаружили его приятели-химики; я хотела вернуть себе книгу. Я не видела Эвана после нашей встречи в ночном переулке, и у меня начиналось что-то вроде ломки из-за его исчезновения. Я мучила себя вопросами, на которые не было возможности получить ответы. Почему мы больше не встречались? Может, я напугала его или разозлила своими речами?
Я искала его повсюду; у меня перехватывало дыхание, когда казалось, что он вот-вот появится. При виде высокой темноволосой фигуры в другом конце коридора мое сердце начинало биться где-то в горле.
Повернуться.
