– Не могу. Пока не могу.
– Пока?
Я с трудом приняла сидячее положение, не обращая внимания на трубки в запястьях. Заботливое выражение лица Карен померкло, когда она протянула руку, чтобы оттолкнуть меня обратно на подушку. Я нетерпеливо отмахнулась от нее.
– Давай-ка внесем ясность. Ты кое-что знаешь о том, что со мной происходит. На самом деле я почти уверена, что знаешь все. – Я восприняла ее молчание как подтверждение. – И несмотря на то, что произошедшее чуть не убило меня, несмотря на то что месяцами меня убеждали, будто я в какой-то степени тронулась умом, ты не собираешься рассказывать мне о том, что творится. Я правильно тебя поняла?
Карен по-прежнему молчала, хотя ее лицо исказилось, словно в муках агонии.
– Так что же для этого нужно, Карен? Какого красного флажка или тайного знака ты ждешь? Потому что я больше не выдержу.
– Джессика, – взмолилась она хриплым шепотом, – я просто не могу…
– Кто такие дурупинены? – спросила я.
Карен вскочила со стула, будто ее ударило электрическим током, и бросилась прочь от меня, пока не уперлась спиною в стену.
– Что… кто тебе сказал… я никогда… – пролепетала она.
Ее реакция стала единственным подтверждением, в котором я нуждалась. Аннабель и Пирс были правы в своих подозрениях, что бы они ни значили.
– Если ты мне не скажешь, я найду того, кто согласится сказать.
– Кто? С кем ты разговаривала?
Я порядком напугала ее, хотя понятия не имела, почему, но все равно держала язык за зубами и просто ждала.
– Джесс, просто послушай меня, хорошо? Ты доверяешь мне, не так ли?
– На самом деле, Карен, я уже не уверена в этом.
– Ладно. Ладно, ты права. Думаю, я этого заслуживаю.
Карен принялась расхаживать из угла в угол. Я практически слышала, как работает ее мозг.
– Тогда отбросим предположения. Если я попрошу тебя довериться мне, хотя бы в последний раз, ты согласишься?
– Это кое от чего зависит.
– От чего?
– От того, принесет ли это доверие какие-нибудь ответы.
– Джессика, обещаю, если ты доверишься мне хотя бы раз, то получишь ответы на некоторые вопросы.
– Когда?
– Скоро. Как только я смогу.
– Я слушаю.
Карен вздохнула с облегчением.
– Хорошо. Спасибо. Мне нужно выписать тебя отсюда и отвезти домой, в Бостон. Ничего из того, что они здесь делают с тобой, тебе не поможет. Как только мы вернемся домой, мне понадобится немного времени, чтобы поговорить кое с кем. После этого я буду точно знать, что именно могу тебе рассказать, как и то, что мы будем делать дальше.
Я на мгновение задумалась. Это прозвучало так, будто она уклонялась от ответа, но я могла бы переждать и посмотреть, что из этого выйдет. Я бы получила информацию от тех, с кем она собиралась связаться, и если бы меня это не удовлетворило, обратилась бы к Пирсу и Аннабель. В случае чего я бы заставила их выложить всю правду.
– Хорошо. Давай сваливать отсюда.
Не знаю, как Карен это удалось – может, она пригрозила судебным иском, – но уже через двадцать минут я переместилась с больничной койки в ее внедорожник. Медсестра, которая помогала мне устроиться на пассажирском сиденье, выглядела так, словно делала это вопреки всем канонам здравого смысла. Карен проигнорировала ее фырканье и неодобрительное ворчание, и мы уже мчались на восток, в сторону Бостона, когда первые лучики восходящего солнца вынырнули из-за горизонта. Ной – с копной всклокоченных темных волос и зубной щеткой, застывшей на полпути ко рту, – вытаращился на нас, когда увидел на пороге. Глядя на озадаченное выражение его лица, я усомнилась в том, что Карен вообще говорила ему, что привезет меня домой. Она сразу же отправила меня в постель, и я была слишком измучена, чтобы спорить. Да и ни к чему мне было присутствовать при семейных разборках.
Я лежала в постели, сражаясь с усталостью. От одного лишь подъема по лестнице у меня дрожали ноги. Я увидела свое отражение в зеркале в полный рост, висевшем на обратной стороне двери, и чуть не перепугалась до смерти. Я была такой бледной, что могла бы сойти за одного из своих незваных гостей. Когда Карен помогала мне улечься, мрачное, но покорное выражение ее лица убедило меня: она точно знает, что со мной произошло и что мои симптомы вполне ожидаемы. Я сдержала поток вопросов и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы бодрствовать как можно дольше. Так я могла бы подслушать ее телефонные разговоры. К сожалению, она как будто предвидела этот маневр и, вместо того чтобы отправиться к себе, спустилась по лестнице и закрылась в кабинете Ноя. У меня едва хватило сил, чтобы предаться разочарованию. Какую бы информацию я ни собиралась получить, с этим пришлось бы подождать до завтра. По крайней мере, так я подумала, когда снова погрузилась в сон.
