– Ладно, назовите мне хоть одну вескую причину, по которой я не должна кричать во всю глотку и вызывать полицию, – сказала я, озадаченная странным спокойствием Люсиды.
Такое впечатление, что лазить в чужие окна при лунном свете было для нее обычным занятием.
– Ну, во-первых, я бы проиграла пари, и это было бы обидно, не так ли? – Люсида одарила Катриону злорадной улыбкой. – И во-вторых, как ты намерена разобраться в том, что с тобой происходит в последнее время, если прогонишь тех, кто знает ответы на все вопросы?
– Откуда вам знать, что со мной происходит? – К моему удивлению, слова выкатились сами собой.
– Потому что когда-то это случилось со мной. С нами обеими, – сказала Люсида.
– Почему я должна вам верить?
– О, перестань ходить вокруг да около и просто скажи ей уже, – вмешалась Катриона, пробегая рукой по роскошным волосам. Она повернулась ко мне. – Не обращай внимания на Люсиду, она всегда была склонна к театральности. Я, между прочим, хотела постучаться в парадную дверь, но
Я почувствовала, как уголок моего рта дернулся вверх, несмотря на страх. Однако Люсида как будто рассердилась.
– Ладно, теперь мы здесь, и я уверена, что у Джессики к нам много вопросов, – сказала она.
– У меня тоже имеется несколько вопросов, Люсида.
Мы все повернулись к двери. Карен стояла в круге света, падавшего из коридора, ее лицо выглядело мертвенно-бледным. Она крепко обхватывала себя руками.
Катриона явно почувствовала себя неловко. Лицо Люсиды вытянулось, но только на мгновение. Она быстро взяла себя в руки и, нацепив улыбку, продолжила тем же беззаботным тоном, что и раньше:
– Привет, Карен. Так приятно видеть тебя снова.
– Хотела бы я сказать то же самое, но давайте не будем начинать с притворства, хорошо? Это создает плохой прецедент, – ответила Карен.
– А кто здесь притворяется? – Люсида огляделась по сторонам, как будто выискивая кого-то. – Сто лет с тобой не виделись. Ты выглядишь… хорошо. – Ее голос дрожал от едва сдерживаемого смеха, словно она наслаждалась какой-то шуткой для своих.
Карен, похоже, уловила суть.
– И ты тоже. Даже замечательно. Я уверена, Совет найдет это крайне любопытным.
– Мы за собой ухаживаем, да, Кэт? – Люсида оглянулась на Катриону; та избегала взгляда Карен.
– Карен! – Мне наконец-то удалось вставить слово. – Что происходит? Кто они такие и откуда ты их знаешь?
– Не беспокойся об этом, Джесс, – сказала Карен, по-прежнему не глядя на меня. – Люсида и Катриона – давние подруги. Я уверена, они просто хотели с тобой познакомиться, но теперь знакомство состоялось, и им пора уходить. – В ее голосе звенела решимость.
– Но мы только что пришли! И к тому же проделали такой долгий путь! Ты же не собираешься отправить нас восвояси, правда? – Люсида надулась, плюхаясь в мое кресло и закидывая ногу на ногу. – Нам так много нужно обсудить.
– Нам абсолютно не о чем говорить, – прошипела Карен.
– О, я думаю, Джесс считает иначе, не так ли, Джесс? – Люсида повернулась ко мне.
– Это не Джесс решать, Люсида, и уж точно не тебе, – отрезала Карен. – Решение принимает Совет, и они заверили меня, что…
– О, думаю, ты скоро увидишь, что мнение Совета, так сказать, изменилось, – вежливо произнесла Люсида. – Вот почему мы здесь.
Карен оцепенела, все краски отхлынули от ее лица.
– Нет, Финварра сказала бы мне. Я не получала никаких известий о каком-либо новом решении.
– Да, Финварра – занятая женщина, не так ли? Как я уже сказала, именно поэтому мы здесь.
Карен молча повернулась к Катрионе за подтверждением.
– Это правда, Карен. Обстоятельства изменились, – сказала Катриона.
– И как же изменились обстоятельства, хотела бы я знать?
– Вот мы и пришли сюда, чтобы объяснить. Разве это не мило с нашей стороны? – произнесла Люсида, явно любуясь собой. – Но прежде чем мы начнем, думаю, тебе нужно кое-что рассказать Джессике. Если только ты не хочешь, чтобы я…
– Нет! – выкрикнула Карен и тут же замолчала, ее лицо сморщилось, и она уронила голову на руки. – Я сама расскажу.
– Блестяще! – Люсида захлопала в ладоши и поджала под себя ноги, как ребенок в час сказки. – Тогда мы просто останемся и послушаем.
Катриона осторожно присела на краешек скамьи у окна, бросив на меня сочувственный взгляд, прежде чем перевести его на ковер.
Карен подошла к изножью кровати и тяжело опустилась на одеяло. Когда она подняла глаза, в них застыла необъяснимая печаль.
– Я должна попросить у тебя прощения, Джесс. Я многое скрывала от тебя и вынудила искать ответы, которые сама могла бы тебе дать. Я готова к твоему гневу и к тому, что ты можешь меня не простить, но умоляю тебя помнить, что именно твоя мать взяла с меня клятвенное обещание никогда не рассказывать тебе правду, и мне нелегко нарушить это обещание. Я бы сразу рассказала тебе, если бы думала, что это принесет хоть какую-то пользу. Однако, похоже, все было решено за меня. Ты вряд ли что-то поймешь, если я не начну с самого начала. Пожалуйста, выслушай меня.
Когда Карен начала рассказ, которому суждено было изменить мой жизненный путь, ее голос звучал тихо и нежно.
