– Мы с твоей мамой росли неразлучными. С самого рождения мы все делали вместе. Мы были связаны на таком уровне, который не могли понять даже другие близнецы. Во всем мы были единым целым, пока нам не исполнилось четыре года.
Утром в день нашего четвертого дня рождения я проснулась и обнаружила, что Лиззи оживленно разговаривает сама с собой. Когда мое полусонное сознание прояснилось, я поняла, что она разговаривает не с собой, а с кем-то другим, мне невидимым. Заметив, что я уже не сплю, она улыбнулась и попыталась познакомить меня со своим другом, мальчиком по имени Майкл. Сначала я подумала, что она играет со мной в какую-то игру, дразнит меня выдуманной историей, но Лиззи расстроилась, когда я ей не поверила, и испугалась, когда я сказала, что не вижу, с кем она разговаривает. Плачущая и растерянная, она попросила Майкла уйти, и он ушел. Но вскоре его место заняли другие.
Поначалу Лиззи боялась тех, кто к ней приходил, а я боялась за нее, но вскоре она привыкла к своим тайным друзьям. Я пыталась объяснить себе, что она ничего не может с собой поделать, что она не нарочно исключает меня из этой части своего мира, но все больше и больше обижалась на этих друзей, которые отнимали у меня сестру. И вот однажды – а нам тогда было по семь лет – я дождалась визита одного из гостей Лиззи и побежала позвать маму.
Я была уверена, что мама, когда узнает, чем занимается Лиззи, запретит ей заводить этих тайных друзей. Но мама, подслушивая под дверью, просто закрыла глаза и тихо улыбнулась про себя. «Ага, выходит, моя Лиззи – Ключ», – прошептала она и вошла в комнату.
Именно тогда мама собрала нас и впервые попыталась объяснить, кто мы такие и что передалось нам по наследству. Потому что дело было не только в Лиззи, заверила она меня. Мы обе были особенными. Очень скоро и мне предстояло увидеть тех, кого видела Лиззи, а нам обеим суждено было исполнить предназначение, унаследованное от матери.
Здесь Карен замолчала, внимательно вглядываясь в мое лицо, как будто что-то из сказанного ею могло меня травмировать.
– Я в порядке. Продолжай, – сказала я.
– Когда мне исполнилось шестнадцать, у меня состоялась первая встреча. Лиззи обычно предупреждала меня о появлении гостя, и однажды во дворе она сказала, что к забору подошел молодой человек. Я с трудом верила своим глазам, потому что последние несколько минут смотрела на того самого молодого человека, задаваясь вопросом, кто он такой и не подсказать ли ему дорогу: он бродил довольно бесцельно. В этот момент мы поняли, что во мне проснулся наш дар и очень скоро мы сможем использовать наши необычные способности.
В ночь нашего восемнадцатилетия мама усадила нас за стол и вручила нам очень старую книгу. Она объяснила, что мы следующие в очень древнем, очень могущественном женском роду, известном как дурупинены.
Катриона и Люсида дружно издали благоговейный вздох, услышав это слово. Глаза Катрионы были полузакрыты, взгляд Люсиды слегка устремлен ввысь.
– Дурупинен – древнее кельтское слово, означающее «привратник». Дурупинены известны под множеством названий на всех языках, какие только созданы людьми. Дурупинены были и остаются хранителями врат, разделяющих миры живых и мертвых.
Это не могло происходить наяву. То, что она говорила, просто не имело отношения к миру, в котором я жила. К миру, в котором был смысл.
– Мать объяснила, что наши способности передавались по женской линии столько сотен лет, сколько помнит человечество, и, как она уверяла, еще на протяжении многих столетий до этого. Люди, которых мы могли видеть, были душами, запертыми на земле по множеству причин. Дурупинены призваны открывать врата, которые охраняют, и помогать пойманным в ловушку душам перебраться в потусторонний мир.
Ком медленно подступал к горлу, и я чуть не подавилась им.
– Вот почему духи находили мою мать? Она была… одной из этих привратниц?
– Духи, когда они готовы уйти, могут почувствовать присутствие врат.
На последнем слове у меня перехватило дыхание, и я мысленно вернулась в ту ночь, когда умерла моя мать, когда мне впервые приснился кошмар и одинокий голос прошептал: «
– Что такое? – спросила Карен.
Должно быть, лицо выдало мое потрясение.
– Ничего. Сон, который я видела в ту ночь, когда умерла мама. Это… голос упомянул о вратах. Пожалуйста, продолжай. И как работают врата?
– Каждые врата, или «геатгрима» на древнем языке, управляются парой женщин, связанных одной родословной. Соединением рук и произнесением определенных заклинаний дурупинены могут ненадолго открыть свои врата и позволить пойманным в ловушку душам пройти через них, а собственные тела используют для облегчения этого прохождения.
– Собственные тела? Что это значит?
– Одно тело служит Ключом, иначе говоря, точкой входа, а второе – своего рода тропинкой, так называемым Проводником. Душа входит в первое тело, проходит через второе и целой и невредимой попадает в потусторонний мир.
