Словно бы равнодушный к такому вниманию, наш экипаж стремительно огибал залив по петляющей между полей дороге, проносился вдоль пастбищ и цветущих лавандовых полей. Ирб неумолимо приближался.
— И как же тебе удалось обмануть стязателей? — отвлёк меня от созерцания окрестностей голос молодого Батора.
Я ещё раз глотнула встречного ветра, отцепилась, наконец, от дверцы и удобнее устроилась на сиденье. Расправила спутанные волосы, причесала их пальцами.
— Двое кровавых убийц Претория оказались беспомощны перед стыдливостью благородной леди, — ответила я и хлопнула глазами. — Я потребовала, чтобы они не смели тревожить мой покой, потому как переживаю перед важным выходом. Пришлось заранее соврать, что свидание состоится только в девять.
— Неужели они оставили тебя без охраны? — засомневался Ренуард.
— Ненадолго, — довольно улыбнулась я. — Эсли попросила их о помощи в расследовании небольшого хищения, а Арма заверила, что посторожит свою госпожу у двери. Она часто так делает. После одного случая в Обители Мелиры ей доверяют, — я постучала пальцем по подбородку. — Да, ещё Стрилли принесла к дверям ароматный лошадиный помёт в кадушках для направления потоков удачи, и, ты знаешь, мне начинает казаться, что это работает… Стязатели действительно оставили свой пост без лишних расспросов. Оба. Буквально на несколько минут. Приказали убрать помёт, а когда вернулись, обнаружили у дверей спокойную и уверенную Арму, доложившую, что госпожа по-прежнему отдыхает, и в комнату никто не входил. Она ведь даже не соврала! Ей поверили. С момента приезда в Мелироанскую академию мы все так расслабились, в том числе и стязатели…
Я замолчала, неожиданно осознав, что слишком увлеклась рассказом и тараторила без умолку. Но Ренуарду, кажется, нравилось. Он раскинулся рядом, вытянул одну руку вдоль спинки сиденья и, ехидно прищурившись, рассматривал меня из-под ресниц.
— Значит, нужно вернуть тебя к девяти вечера… — задумчиво протянул он. — Признаться, я не привык к ограничениям. Что будет, если опоздаем?
— Думаю, Жорхе меня отругает, — пожала я плечами. — Это очень страшно, поверь. Но я переживу.
Ренуард хмыкнул.
— Я бы не пережил, — он сделал страшное лицо. — Меня и в спокойном состоянии этот стязатель пугает до коликов, боюсь представить, как он страшен в гневе. Но я всё равно рискнул бы, даже под страхом смерти. Оно того стоит. Ты такая красивая.
— Спасибо, ты тоже ничего, — выдала я ещё до того, как успела вспомнить, как правильно реагировать на комплименты.
Повисла неловкая пауза, и Ренуард постучал пальцами по краю кресла.
— Немного поздновато, но я принёс тебе подарок ко Дню Династии, — он подался ближе и извлёк из кармана крохотную бархатную коробочку.
Дилижанс угодил в какую-то яму, и я от неожиданности схватилась за спинку сидения и сжала зубы. Маленький коробок в мужских руках пестрел бирюзовым боком — цветом мастерских госпожи Фонфон — и не предвещал ничего хорошего. Это обычное украшение или?… Не позволяя мыслям убежать далеко и опасаясь прикасаться к подарку, я прямо спросила Ренуарда:
— Что это?
— А ты как думаешь? — съехидничал он. — Я бы мог встать на одно колено в конце вечера, но поскольку у нас так мало времени до гнева Вилейна, мне пришлось сократить нашу программу.
— Послушай, Ренуард, — осторожно начала я, отодвигаясь как можно дальше. — Ваше Сиятельство. Да. Буду с вами честна. Мы же так договаривались? — я дождалась кивка и продолжила: — Я не была даже уверена, что мне стоило сегодня идти на это свидание. Я не знаю, правильно ли поступила и чем всё это закончится. Быть может, это очередной глупый поступок маленькой девочки. Просто всё так сложно…
Не выдержав, я потёрла глаза. Ночь выдалась бессонной, мучительные размышления не давали мне покоя, а вчерашний разговор с Сиреной так и норовил похоронить под своей эмоциональной убедительностью всё, что с таким трудом выстраивалось до неё.
— Эй, — тихо проговорил Ренуард и напрягся, хотел меня коснуться, но передумал. — Эй, детка. Я не хотел тебя расстроить. Просто открой, ладно?
— Ладно, — сдалась я после пары секунд раздумий.
Всё-таки взяла коробочку, открыла и… оторопела. На мягкой подушке вместо сияющего кольца лежал клочок пергамента. Это же…
— Тот самый пломп! — догадалась я и расхохоталась. — Ты сохранил его? Невероятно! О Ревд, я была тогда такой… такой…
— Свободной? — предположил Ренуард, и я замолчала.
Зато он продолжил:
— Ты умела была свободной так, что земля дрожала под ногами! Ты чувствовала вкус побед и не боялась ни чужого мнения, ни стязателей, ни законов, ни самих богов. Я так тебе завидовал!
— Думаю, я просто была очень молода, — мягко улыбнулась я от воспоминаний. — Меня звали королевой-грязнулей, теперь же я практически сама Мелира Иверийская. Одна из её дочерей и последовательниц.
