— Вам очень идёт бирюзовый, — по-своему поддержала меня Эсли. — Юбка из тонкого газа гармонично смотрелась в танце. И эти цветные вставки шёлка с кружевной прошивкой должно быть, требовали огромного мастерства от портних! Вы были самой красивой из благородных дев! Позвольте…
Она поправила пряди в причёске, аккуратно поддевая их пальцами.
— Спасибо, Эсли, — мрачно поблагодарила я и скосила глаза.
Вдоль стен, украшенных морскими панно, зеркалами и портретами, выстроились служанки. Садиться на свободные стулья им не дозволялось. Ряд белых чепчиков напоминал голодных чаек, ожидающих угощения. А блеск в глазах выдавал восторг.
Я фыркнула. Тоже мне, представление!
— Мелироанская дева обязана каждую минуту своей жизни выглядеть превосходно, — шепнула заклинанием Эсли и незаметно стукнула меня по спине.
Я выпрямилась.
Ну да. Я помню. Есть, ходить, сидеть и дышать нужно так, как требуют приличия, и никак иначе. Я же, икша вас всех дери, мейлори консула. Чтобы не поддаться ярости и чем-то занять руки, нащупала в волосах миинх. Фигура танца сменилась медленным, плавным вальсом, и мимо прошелестела ворохом юбок Талиция в объятиях долговязого танцора. Вот кто был в этом аквариуме действительно как рыба в воде. Веллапольская княжна без преувеличения была рождена для подобных мероприятий. Как и Кирмос.
Я снова тяжело, обречённо вздохнула, с какой-то неожиданной завистью наблюдая за парами.
Сёстры кружились в объятиях партнёров и, казалось, успели усвоить танцы так же, как навык дыхания. Впитали с молоком благородной матери. Длинные лёгкие юбки — атлас и шёлк, белые перчатки — бламандское кружево, ряды жемчужных пуговок, крохотные кулоны в выемке ключиц или серьги в розовых, прозрачных ушках — всё это были мелироанские благородные девы. Нежная вышивка на корсетах и перламутровые гребни в волосах. Ленты, броши, блестящие от наслаждения глаза и ямочки на щеках от улыбки. Ожившая иллюстрация из самых прелестных картин в золочёных рамах. Девушки украшали и дополняли роскошь бального зала.
Я и сама не заметила, как залюбовалась сёстрами и пропустила окончание занятия.
— Ах, милая сестра Эстель! — подбежала ко мне разгорячённая Талиция и, понизив голос, шепнула: — Юна, я так хочу тебе помочь.
— Добудешь мне оружие? — вскинулась я и немного повеселела от взволнованной искренности княжны.
Она была как глоток свежего воздуха среди такта, почтительности и выученных улыбок сестёр. Нет, благородные леди не боялись меня, не игнорировали и не презирали после смерти Тильды, но подчёркнутая вежливость и забота, как оказалось, бывает противнее откровенной неприязни. Мелироанские девы прекрасно умели скрывать свои истинные чувства за напускной симпатией. Что они думали обо мне на самом деле — понятия не имею. Зато Талиция слишком явно и однозначно проявляла дружелюбие. Его невозможно было скрыть.
— Нет, но, — княжна приложила ладони к щекам и захлопала длинными ресницами. — Хочешь, я помогу тебе с танцами? Заниматься в одиночестве очень тоскливо. Я бы могла составить тебе компанию и… — она по-детски надула щёки. — Если не сочтёшь моё предложение за навязчивость и грубость, то я бы могла научить тебя кое-чему. Мне бы так хотелось подружиться с тобой!
Я кинула взгляд на четырёх сестёр, что шептались возле окна, и пожала плечами:
— Почему бы и нет. Если не боишься, что я подвешу тебя к карнизу.
И улыбнулась — открыто и радостно. Княжна на секунду замешкалась, будто приняла мою шутку за угрозу, но сразу же переминалась: её хорошенькое личико озарилось радостью.
— Как здорово! — воскликнула Талиция. После танцев светлые волосы девушки распушились одуванчиком, а острый подбородок и щёки розовели от увлечённости. — Тогда начнём завтра, ты не против? У тебя не было других планов?
— У меня здесь не бывает планов, — совершенно честно ответила я. — Могу начать хоть сегодня.
— Сегодня, увы, не выйдет, — качнула головой юная сестра. — Ведь после обеда благородные девы выезжают в Мелироан.
***
— Вы до сих пор ему не сказали?! — зашипела я.
— Не вижу необходимости, — спокойно ответил Жорхе. — Его Милость поручит расследование мне, а я и без его приказа уже им занимаюсь. Пока ситуация не достигла критической точки, мы вполне справимся без вмешательства Кирмоса лин де Блайта.
Мы свернули на аллею Гортензий, и цветы с тяжёлыми соцветиями обступили нас со всех сторон. Я вздохнула с облегчением: если бы сделала ещё несколько шагов по аллее Роз, то точно бы оставила свой обед в ближайшей клумбе. Вместе с любопытством, вызванным пешей прогулкой по южному городу.
Низкие белые домики щеголяли разноцветными рамами, дверьми и фресками: оранжевыми, ярко-жёлтыми, красными.
После хмурого, но монументального Кроуница Мелироан казался пёстрой деревушкой. Каждая улица здесь была засажена строго одним видом цветка. Зато он заполнял всё вокруг: палисадники за разноцветными заборами, горшки и кашпо. Горожане украшали подоконники вазами, открытые балконы — кадушками и даже стены расписывали яркими бутонами, давшими название их улице.
