Воспоминания о Неде царапнули изнутри, но я быстро справилась с грустью. Не отвлекаться!
— Самое главное, что вы должны сделать в танце — насладиться своим телом и откликом мужчины, — вещала госпожа Сафо, высоко задирая подбородок. Она будто старалась взглянуть на нас сверху. — Только женщина, полностью отдающаяся движению и чувству, вкладывающая в танец всю страстность натуры и пылкость, покоряет самого неприступного. Не стоит пытаться привлечь партнёра достоинствами. Вы должны любить себя и получать удовольствие. Ловить музыку и мгновение. Тогда вы станете чрезвычайно привлекательны.
Я прикрыла глаза. Мелодия сменилась следующим танцем. Слова хореографа звучали как будто сквозь ширму, издалека:
— Как только мужчина понимает, что женщина ждёт его внимания, он заставляет ждать вечно. Не смейте подчинять ожиданию свою жизнь. Наслаждайтесь! Танцуйте и живите так, словно обожаете и танец, и жизнь, как ничто другое. Вы — наследие Мелиры, её дочери, вы олицетворяете самую суть женщины.
Память услужливо погружала меня в далёкий вечер. Незаметно, как лёгкий бриз и шелест воды из сада, воспоминания проникали в реальность и казались невероятно красочными. Монолог госпожи Сафо отчего-то попадал в самое сердце и обострял забытые ощущения.
— Танец — это близость. Это мера и такт переполняющей вас чувственности. Мы в Баторе, где знают в этом толк. Если же настоящая любовь таится в поцелуе, то в танце таится настоящая страсть.
Перед глазами замелькал маскарад в приюте Ордена Крона, цветы, колокольчики, вино и… господин Демиург. Волнение и смущение, заставляющие трепетать меня перед этим мужчиной, толкающий на связь и танец с ним. Ощущение его прохладных пальцев на своей коже, запах вишнёвого бренди. Насмешливый и всегда снисходительный взгляд разноцветных глаз. На какую-то долю секунды, на короткую мечту я позволила себе пожалеть, что он не может найти меня здесь, в Мелироанской академии. Я хотела бы поговорить с ним, почувствовать заботу и нежные прикосновения.
— Нет! — вырвалось у меня на повороте.
Я вздрогнула и всё-таки споткнулась, оступилась от неожиданных мыслей и врезалась в тумбу. Ваза со сложной цветочной композицией угрожающе зашаталась, и я крепко схватила её, удерживая от падения. Мужчина же вместо вазы подхватил меня и даже не пикнул, когда я отдавила ему ноги. Но волновало меня сейчас совсем не это.
В груди бешено колотилось сердце. Я всерьёз мечтала о Демиурге?! Почему? Что это? Безумный порыв от уныния и тоски по прошлому? Я снова сходила с ума, но теперь иначе: желание убивать сменилось желанием… мысль споткнулась, и я в панике выпучила глаза, рассматривая узкое лицо партнёра. Оно выражало бурю эмоций: от тревоги до крайней степени заинтересованности. Кажется, мне удалось его смутить.
— Вам нехорошо? — мужчина тронул меня за локоть, держась на почтительном расстоянии.
— Нет, я… — частое дыхание сбивало с мысли. К щекам прилила кровь. — Я просто задумалась.
Чудовищный корсет. Проклятый ризолит! В глазах потемнело, и я пошатнулась, едва не рухнув в объятия танцора. Не знаю, что в этом случае меня унизило бы больше: сам факт слабости или вульгарность момента.
— Леди Эстель, — госпожа Сафо оказалась рядом и придержала меня за плечи, оттеснив мужчину и подоспевшую Арму. — Понимаю, вам сложно даются уроки соблазнения в танце, при том что вы даже не знаете фигур и па. Вы всё ещё заметно отстаёте от своих сестёр. Я рекомендую вам приходить сюда и тренироваться. Любоваться собой в одиночестве. По моему мнению, женщина должна столько же изучать своё отражение, сколько художник должен изучать свой холст на мольберте. Следить за полётом кистей, наклоном головы и разворотом стоп. Не нужно делать правильно. Нужно делать красиво. Так, чтобы нравилось вам самой. Полюбите своё тело. А затем — полюбите тело партнёра.
Она смерила взглядом мужчину в сером мундире и кивнула ему на выход. Он сначала опешил, но потом, как и положено, коротко поклонился, учтиво поблагодарил меня за танец и исчез за дверью. Я знала, что он больше никогда не вернётся, поэтому вскинула бровь. Неужели я произвела такое несчастное впечатление?
— На стул, — приказала педагог, и я покорно, почти бессознательно подчинилась.
Села, блуждая рассеянным взглядом в пространстве. Я и впрямь тут схожу с ума. Новый вид безумия, от замкнутости в себе, от магической слабости, от бесконечного ожидания перемен и череды неудач. Без вестей от друзей и ментора я чувствовала себя покинутой и преданной. Кристальный колодец вырос до размеров всей академии и вскрывал тайные желания, усиливал их. И если смена стремления убить ментора на жажду хотя бы просто его увидеть были объяснимы, то внезапная тяга к Демиургу испугала меня не хуже печальных новостей о разгуливающих по Кроуницу икша.
От сбивчивых мыслей снова закружилась голова и я, сгорбившись, тихонько застонала.
