Я выглянула из своего убежища. В распахнутых настежь дверях виднелась статуя Нарцины. Из-под арки выглядывала женская туфелька, край платья и… алый туман Толмунда. Или мне показалось?
Осмелев, я приблизилась. Дымные красные ленты магии стелились по земле, как вьющиеся растения, но в следующее мгновение исчезли за стеной — впитались в ладони заклинателя.
Невидимый щит кровавой стихии мог бы защитить меня разве что от слабого мага, но это было лучше, чем ничего. Не зря же я столько раз училась его применять! К сожалению, Толмунд мне не отозвался — ему требовалась предварительная жертва.
— Кряхт, — выругалась я.
И, приготовившись визжать, стрелой ворвалась в узкую башню.
В её центре, под льющимися с потолка разноцветными лучами белела обнажённая Нарцина. Улыбка богини в таком освещении напоминала зловещий оскал. Я сделала два шага влево, не сводя глаз с мраморной статуи, и увидела, как выражение лица сменяется на скорбное. Нарцина играла десяток ролей, оставаясь при этом неподвижной.
Но неподвижной была не только богиня искусства. На узкой лавке у стены сидела Хломана Дельская в ворохе пергаментов, книг и свитков. У её ног стоял довольно увесистый детерминант и чернильница. Девушка склонилась над эскизом с открытым ртом. В руке она держала кровавый тиаль Толмунда, но не торопилась пить. Она вообще не шевелилась.
— Хломана! — поражённо позвала я.
И в следующий миг отлетела шагов на пять, придавленная девичьим визгом. Сползла по холодной стене, затыкая уши и до боли закусив губу. Мир врезался в разум сотней, нет, тысячей звуков, едва не взорвавших мою голову, как протухший фрукт.
Тиаль с кровью разбился, окатив с ног до головы белоснежную Нарцину и визжащую сестру Дельскую. Я часто задышала, зажмурилась, попыталась подняться, но не смогла — на меня будто бы снова надели ризолит.
— Юна! — запрыгала вокруг Хломана. — Как ты… О Нарцина! Толмунд, я так увлеклась, что совсем тебя не заметила.
— Во что ты вляпалась? — тряхнула я волосами. Крепко зажмурилась и сразу же распахнула глаза, фокусируя зрение. Свет как будто бы стал ярче. Он прекрасно осветил ответ на мой вопрос: Хломана вляпалась в кровь. То есть, в кровавую магию. — Почему ты не на занятии исцеления?
— Я… — девушка прикусила губу. — Я… Решила ото всех сбежать. Спрятаться. Здесь никого не должно быть сейчас… Но ты как здесь оказалась? Лаптолина тебя не наказала? Или посещение храма Нарцины и есть наказание? Я раньше не замечала в тебе стремления к магии богини красоты.
— Хотела заполнить тиаль.
— У Нарцины? — выпучила глаза Дельская.
“Нет, у Толмунда," — хотела ответить я, но не успела. В святилище ворвался Жорхе. За долю секунды он оценил ситуацию, грубо оттолкнул леди Дельскую, присел рядом со мной, осмотрел с ног до головы. Вроде бы остался доволен.
— Ты цела? — снова не то спросил, не то утвердил стязатель.
— Вполне, — на всякий случай ответила я и всё-таки поднялась, держась за его руку. — Это не я визжала. Хломана думала, что я проткну её рапирой и подвешу к божественному изваянию.
— Ничего подобного, — обиделась сестра. — Ты просто так тихо ходишь, что я не сразу тебя заметила.
— Вообще-то я специально кралась, — признала я обвинения. — Потому что думала, что внутри скрывается преступник. Готова спорить, я видела магию Толмунда!
Доказательства моих обвинений красовались по всему святилищу: алые брызги крови из разбитого тиаля выглядели по-настоящему жутко. Особенно на гладком мраморе статуи богини красоты.
— Я не преступница, — Хломана взглянула на меня сверху вниз. — Я художница. Создаю фамильные гербы. У меня есть задание от одного важного человека в Претории. Он хочет основать свой род, поэтому сделал заказ. Лаптолине удалось уговорить его доверить эту работу мне. Она говорит, у меня талант.
— Родовая магия? — нахмурила я лоб.
— Родовой магии как таковой не существует, — замялась сестра. — Это просто разновидность магии Толмунда. Иначе привязать герб к роду невозможно. Только по крови…
— У вас должно быть разрешение на использование, подписанное одним из членов Верховного Совета, — вмешался в разговор Жорхе.
— Оно есть, — быстро нашлась Хломана.
Она развернулась к куче своих свитков, часть из которых тоже пострадала от брызг, вытащила новый, белый пергамент и вручила его стязателю. Леди Дельская закусила губу и с испугом следила за тем, как бегают тёмные глаза Вилейна по строчкам. Он не торопился.
Я пару раз вдохнула, справляясь с головокружением. Боги явно меня не любили и всячески изгоняли из своих обителей. Но Нарцина, облитая кровью, вроде бы выглядела миролюбиво, и я проковыляла до лавки. Садиться не стала, но подняла детерминант — идеально прозрачный, с миниатюрной копией танцовщицы на своей подставке. Сотня мелких бриллиантов усыпали платье статуэтки.
— Подписано экзархом Арганом, — не выдержала сестра Дельская и ткнула пальчиком в конец листа. — Три дня назад.
— Я вижу, — согласился Жорхе.
