Суд назывался Королевским, но на самом деле Королевский Наместник только принимал окончательное решение. Само судебное заседание вёл Председатель Городского Суда, именно ему предстояло продираться сквозь хитросплетение законов и юридических формулировок, участвующих в процессе сторон.
Сам судья уже расположился за массивным столом, а вот Королевский Наместник пока отсутствовал. При виде мэтра Ульриха, известного своей дотошностью и мастерством, лицо Председателя приняло кислое выражение. А когда выяснилось, что тот будет представлять интересы обвиняемых, то судья несколько растерялся. Мэтр обычно представлял только интересы гномов, но никак не людей. Участие его в этом процессе было неожиданным и чреватым крупными неприятностями.
Если другого защитника можно было запугать и надавить авторитетом королевской власти, то с гномами этот фокус не пройдёт.
Председатель Городского Суда тяжело вздохнул. Похоже, зря он связался с бароном. Августин Виардо и раньше участвовал в тёмных делишках, которые проворачивал барон Хименес, тем более что платил тот хорошо. Отжать по судку собственность или посадить неуступчивого противника. Почему бы не пойти навстречу хорошему человеку.
Вот и в этот раз барон собирался прижать какого-то Старателя и его шлюху жену. Господин судья несколько недоумевал, зачем понадобился Королевский Суд. Он мог просто послать стражников, схватить злоумышленников и вынести им приговор.
Но барон настаивал именно на Королевском Суде. Каким-то образом в деле оказались замешаны наёмники, которые охраняли Клейтоса и его бабу. И не факт, что они подчинятся решению Городского суда и позволят арестовать преступников. Нужно было, чтобы своей властью вмешался Королевский Наместник, тогда у наёмников не будет иного выхода, как отступиться или пойти на прямой конфликт с Короной.
Виардо согласился, так как особых проблем не ожидал. Он рассчитывал на то, что Наместнику глубоко наплевать на каких-то там простолюдинов и суд ожидался чисто формальным.
Теперь же Председатель Городского Суда уже не был в этом уверен. Появление мэтра Ульриха, который взялся представлять интересы обвиняемых, путало все карты.
А учитывая, что между Королевским Наместником и бароном давно пробежала чёрная кошка, тот использует любую возможность, чтобы унизить барона. Обвинению потребуются серьёзные доказательства, чтобы придать процессу видимость объективности и законности.
Вскоре в зал суда просочился и главный виновник сегодняшнего события, барон Хименес. Барон был одет с вызывающей роскошью. Золотое шитьё, масса украшений. Но дорого, не всегда хорошо. Наряд и массивные золотые украшения поражали своей безвкусицей. Барон смотрелся как…. Да как провинциальный дворянин ни черта не смыслящий в моде, каким он и являлся. Вульгарность его была кричащей и бросалась в глаза.
Барон нервничал. Три сотни отборных наёмников и боевой Хирд гномов, расположившиеся на площади перед зданием, вызывали у него серьёзные опасения.
А элегантный внешний вид Клейтоса и Киры, одетых в отличии от него с отменным вкусом и столичным лоском, навели его на мысль, что главная цель, которую он ставил на этом судебном заседании, признание их преступниками, на основе их плебейского происхождения, может оказаться недостижимой.
Под сомнения попадала даже вторая цель. Признать контракт наёмников с Клейтосом недействительным и убедить Королевского Наместника потребовать от «Ворчливых псов» снять охрану с преступников. Чтобы дальше уже расправиться с этой парой собственными силами.
Непохоже было, что наёмники подчинятся. Да и гномы явились для барона полной неожиданностью. Он не понимал, почему те встали на сторону Клейтоса, предоставили ему своего лучшего юриста для защиты и, похоже, готовы в случае необходимости применить силу для его защиты, о чём недвусмысленно свидетельствовал выстроившийся в боевом порядке пред Ратушей военный отряд.
Начало заседания суда несколько задерживалось. Ждали господина Градоначальника, который не спешил почтить собравшихся своим присутствием.
Но, наконец, Королевский Наместник, в сопровождении кучки прихлебателей, прибыли. Градоначальник расположился в удобном кресле справа от стола судьи, вместе с Начальником Канцелярии, который тихо ему что-то нашёптывал, видимо, вводя в курс дела.
Во взглядах, которые Градоначальник время от времени кидал на барона, сквозило явное недовольство.
Зато после того, как Королевский Наместник обратил своё внимание на Клейтоса и Киру, на лице его отразилось явное удивление и даже некоторое недоумение. Слишком не вязался их внешний вид с тем, что сейчас докладывал ему Начальник Канцелярии.
Дело между тем двигалось по обычной колее. Секретарь суда коротко изложил преамбулу, и слово было предоставлено стороне обвинения.
Разумеется, у барона был свой поверенный в делах, хитрожопый юрист, нечистоплотный в делах малый, который мог дать форы любому преступнику. Но барон, кипя яростью, сам взял слово и принялся толкать обвинительную речь.
В его изложении история получалась возмутительной, зловещей и даже где-то забавной.
