Королевская власть обязалась сохранять нейтралитет по отношению к обеим Церквям и не вмешиваться в их дела. А Проклятые Братья обещались не осуществлять враждебных действий против истинных волшебниц, но оставляли за собой право преследовать женщин, обладающих нестабильной стихийной магией.
По большому счёту Соглашение не устраивало ни одну из подписавших его сторон. Но и другого выхода у них не было.
Так или иначе, но уже более двухсот лет Соглашение позволяло сдерживать вражду между двумя Церквями в разумных рамках.
Именно к Соглашению и апеллировала сейчас Кира.
— Ты, не она! — возразил церковник. — Не Милосердная Сестра. Ты ведьма.
— Официально заявляю в присутствии Королевского Наместника, что я являюсь Милосердной Сестрой и требую придерживаться Соглашения! — чеканя слова, заявила Кира.
— Лжёшь, Ведьма! — взревел Главный Экзекутор Епархии, Инквизитор Первого Ранга, Сезар Перейра Гонсалес.
— Кольцо. Где тогда твоё кольцо, ведьма? — прошипел аббат.
Кира молча простёрла вперёд левую руку. На безымянном пальце которой тускло блестел старинный перстень из чернёного серебра, с крупным аметистом, внутри которого мерцали подобно звёздочкам яркие искры. Камень был тёмно-фиолетовый, почти чёрный.
— Подделка! — завопил Франческо Тотти. — Все знают, что перстень должен быть золотым, а камень в нём, Ледяным кристаллом бледно-фиолетового цвета, а не «апостольским камнем».
— Это очень древний перстень! — возразила Кира. — Он изготовлен тогда, когда сопряжение миров ещё только начиналось и Ледяные кристаллы не были в ходу. А что касается серебра, то серебро, отличительный знак перстней Матерей-настоятельниц Общины.
Аббат колебался. Нарушение Соглашения было чревато тяжкими последствиями. Но, с другой стороны, откуда в этой глуши взяться настоящей волшебнице. Милосердные Сёстры, редкость. Они все в делах, вокруг них всегда масса сопровождающих, охрана, просители.
А эта женщина жила в какой-то заброшенной усадьбе на границе с Мёртвыми Землями. В лучшем случае она могла быть послушницей, которой не хватило магического потенциала, чтобы стать истинной Сестрой.
Или в крайнем случае она могла быть бывшей Милосердной Сестрой, изгнанной из Общины, за какие-либо прегрешения.
А этот перстень, наверняка поддельный. Аббат никогда не видел самолично Матерей-настоятельниц и не мог судить, какие перстни они носят. Но Матерей-настоятельниц в каждой Общине не более десятка. Это значительные особы, высшая аристократия, почти как особы королевской крови. Они слишком известны. Нет, эта женщина никак не могла быть той, за кого она пыталась себя выдавать.
Не один аббат судорожно размышлял над внезапно усложнившейся и без того непростой ситуации. Королевский Наместник Флавиус Максимус был опытным политиком и интриганом и сейчас пытался просчитать, какие выгоды можно извлечь из происходящего.
Если герцогиня говорит правду, то нарушение Соглашения могло повлечь за собой катастрофические последствия. Здесь уже конфликт барона и герцога отходил на второй план. Зато конфликт двух главных Церквей Королевства способен был потрясти всё государство.
Но, с другой стороны, появлялись новые возможности. Если герцогиня истинная Сестра, то Королевский Наместник может игнорировать требование монахов встать на их сторону в конфликте. Пусть сами разбираются.
Кроме того, тогда совсем по-иному выглядит положение герцога. Из чисто номинальной фигуры, он становится реальной силой и властью в приграничье. И опальному Градоначальнику имеет смысл подумать о заключении союза со столь сильным игроком.
Множество мыслей мелькали в голове Флавиуса Максимуса, вот только времени на раздумья не было. Нужно было принимать решение. Счёт шёл уже даже не на минуты, а на секунды.
Королевский Наместник, аббат, Кира, все они были умными людьми. Умели оценивать ситуацию, планировать, интриговать. Но иногда все хитроумные планы рушатся, когда неожиданно в них вмешивается идиот.
Пока все думали, Сезар Перейра Гонсалес действовал.
Экзекутор метнулся назад и возложил руки на кристалл Уз Смирения. Багровое пламя внутри кристалла вздрогнуло и стало разгораться. Так это выглядело для большинства людей в зале.
Те же, кто обладал магией и мог видеть магические потоки, увидели, как чёрно-багровое пламя выползло за пределы кристалла и стало формироваться в огненное облако, которое поплыло в сторону Киры.
— Остановитесь! — выкрикнула Кира. — Или вы все умрёте.
Но заглянув в тусклые глаза экзекутора, в которых плескалось безумие, поняла, что увещевания бесполезны и этот человек не остановится.
Кончилось время разговоров, пришло время убивать.
Чёрно-багровая туча магического пламени устремилась в сторону Киры. И если магические потоки видели только обладающие даром, то пламенное облако уже материализовалось и стало видно всем присутствующим.
Большинство людей в зале запаниковали и кинулись к выходу, возле дверей возникла давка. Люди кричали и рвались вперёд, отталкивая и сбивая с ног окружающих. Все понимали, что оказаться в центре магической битвы означало верную смерть.
