- Уничтожить цивилизацию в зародыше, воспользовавшись их беспомощным развитием - любая эльфийка доложила бы Верховным немедля, хорошо, что я не такая! - улыбнулась бестия, оскалив белоснежные зубки.
- Я и не сомневался в тебе.
В четвёртой галерее Мэй заметила ряд плит, выложенных причудливым образом на полу.
- Не наступай, - Некромант схватил её за плечо.
- Объяснись!
- В прошлый раз я потерял здесь своих братьев, дальше нам пройти так и не удалось. Едва ты наступишь на плавающие плиты, и сотни скрытых бойниц выплюнут отравленные стрелы.
- И на что ты рассчитывал?
- Плиты не должны плавать под нашим весом, может быть, ты их заморозишь?
- Хм, попробовать можно.
Казалось, Мэй просто стояла, безучастно потупив взор, но плиты вдруг стали медленно покрываться ледяной коркой. Сначала тонким голубым слоем, затем лёд сделался монолитно, зеркально белым. В нём с лёгкостью можно было рассмотреть собственное отражение.
Посмеявшись над нерешительностью эльфа, синеволосая дева смело шагнула навстречу неизвестности. Лёд потрескался местами, но выдержал.
- Ну, идём уже, - в её голосе чувствовалось нетерпеливое превосходство. Манипулировать самцами - это, безусловно, её стиль и Пятидесятый принимал эту игру, стараясь сохранять хладнокровие.
В следующей галерее путники буквально нос к носу столкнулись с местными туземцами. Не сговариваясь, краснокожие гуманоиды, выхватили дубинки и ринулись в атаку, не забывая издавать короткие устрашающие возгласы.
Мэй попыталась сковать их льдом, но противник оказался невосприимчивым к магии меча, как впрочем, и чёрному огню некроманта.
Кровь лилась обильной рекой, а на полу не единого трупа. Едва сражённые противники падали замертво, как тут же вскакивали, и возбуждённо крича ругательства, остервенело, бросались на врага.
- Их кто-то воскрешает, - выкрикнула Мэй.
- Я и сам догадался, - Пятидесятый стал понемногу уставать от нескончаемого рубилова, и, обращаясь к тьме, призвал "Трингульский составной лук".
Град стрел посыпался на краснокожих монстров, выкашивая их по двое. Гуманоиды не успевали возвращаться к жизни, и на секунду некромант разглядел неявные очертания воскресителя. Его выдал животный страх, что струился тягучей фиолетовой дымкой. Этого маяка оказалось достаточно, чтобы чёрные стрелы безошибочно пригвоздили шамана к деревянному столбу - идолу.
Как и предполагалось, чудотворное возвращение монстров к жизни снизошло на нет. Очень скоро они навсегда затихли, валяясь в лужи собственной крови, но Мэй всё ещё продолжала недоверчиво кромсать изрубленные тела.
Хранивший молчание до сего времени, шаман испуганно заверещал, пытаясь запугать приближающегося некроманта. Его язык (скорее нечленораздельные возгласы) не давали не каких представлений о том, кто эти парни и где остальные, да и парни ли они, ведь привычных для землян половых признаков краснокожие не имели.
С минуту Полтинник гипнотизировал кричащего шамана взглядом, затем одобрительно закивал и пронзил бедолаге сердце.
- Что-нибудь выяснил?
- Да. Он усердно воскрешал собратьев, потом испугался и умер!
Глаза Мэй расширились, лицо раскраснелось, казалось ещё немного, и она испепелит спутника.
- Ты всегда такой эд или прикидываешься?
Некромант лишь недоумённо пожал плечами и продолжил, как ни в чём не бывало двигаться дальше. Чувствовалось дуновение свежего воздуха, и запах луговых трав, неужели узкий проход, что замаячил впереди - выход из этой погибели?
Ночь, непроглядная темень без единой звезды - вот что увидела Мей, перебравшись на другую сторону Красных гор. Плотное покрывало густого Мрака окутывало эти земли. Девушке казалось, только её одну беспокоит возникшее неудобство. Ночные шумы то здесь, то там нарушали симфонию ночного спокойствия, заставляя сердце Мэй тревожно колотиться. С самого рождения её пугала ужасающая всепоглощающая неизвестность, что таила в себе темнота. Совсем по-детски девушка прижалась к Пятидесятому и прошептала:
- Разве мы блуждали в пещере весь день?
- Нет, здесь что-то не так и снег куда-то пропал, совсем жарко, - удивлённо молвил эльф, осторожно снимая полушубок Джи-Гура.
- Что ты видишь?
Эльф ничего не ответил. Тёмно-зелёный огонь полыхнул в его руке, описывая в пространстве руну призыва. Огонь молниеносно погас, а на голову Мэй одели что-то тяжёлое. Едва неизвестный предмет закрепился на голове, как вдруг тьма развеялась, словно девушка, наконец, открыла глаза от беспробудного, долгого сна. Она отчётливо различала чудовищную панораму разгрома и пепелища, вплоть до мельчайших деталей, вероятно даже лучше, чем при дневном свете.
- Похоже, нас опередили, - с грустью в голосе изрёк некромант. - Всё сожгли, даже мёртвых соратников нам не оставили.
- Ну, хоть передохнём, а что за тяжеленный артефакт, ты водрузил на мою бедную голову?
- "Корона ясного взора"! Её я умыкнул ещё в Град-Тале, всё не было случая опробовать.
- Ты мне её подаришь?
- Да, забирай, носи на здоровье.
