- Отец, я хочу побыть в одиночестве, - вымолвил он достаточно громко. Всё смолкло. Скромное чуть слышный треск догорающих дров и равномерное дыхание Пятидесятого.
Взрыв! Дверь разлетелась в щепки, обдав эльфа оглушающей волной. В последний момент некромант сумел обернуться ползуном, что серьёзно ослабило эффект оглушения.
В горящий зелёным пламенем дверной проём еле втиснулся здоровенный детина. Обликом незнакомец походил на тёмных, если бы не витые рога и большие габариты Полтинник заподозрил бы свой народ в измене. За спиной здоровяка светился всеми красками хаоса открытый портал.
Оглушение прошло скоротечно, чего явно не ожидал верзила, успевший сделать замах двуручной секирой, ровно на столько, насколько это вообще было возможно в скромном жилище первого лазутчика. Ползун успел скользнуть под противника и вновь принять исходную форму, перекинув пошатнувшего здоровяка через себя. Тот неуклюже шмякнулся, угодив мордой в очаг, попутно переворачивая стол.
Смрадный запах палёных волос и кожи ударили в нос, вышибая слёзы, похлеще "Эльфийского сна". Жуткий вопль сотряс барабанные перепонки. Верзила попытался встать, но серия сгустков чёрной энергии навсегда остудила его воинственный пыл. Умирающий и громко орущий незнакомец воспламенился, словно бочка пороха. Огонь быстро перекинулся на стены, мгновение и весь дом объяло ненасытное пламя. Некромант едва успел выскочить наружу, как дом сложился, погребая обугленный труп странного визитёра.
Портал закрылся, а вокруг кострища образовалось плотное кольцо зевак. Скоро все жители колыбели теснились на окраине и не громко перешёптывались, с недоумением поглядывая на происходящее. Синеволосой красавицы среди них не было.
С сонным лицом она отворила входную дверь, и улыбка невольно заиграла на алых губках. На пороге сидел Пятидесятый и угрюмо рассматривал походные ботинки, будто видел их впервые.
- Какими судьбами? - стараясь вложить в тон нотки непринуждённости, спросила Мэй.
- Я остался без жилья, так уж вышло, - не поднимая головы, молвил некромант.
- Что случилось?
- Расскажу по дороге, собирайся, продолжим то, что начали.
- Нет, я понимаю тебе уже всё равно спать негде, но я ещё вздремну пару часиков. Проходи, не стесняйся у меня и завтрак есть.
Тёмный вдруг почувствовал негодующее урчанье в животе. - Да, пожалуй, - согласился он.
Едва эльф переступил порог, как в нос ударила волна цветочных благовоний, от которых немного кружилась голова, но хозяйка, судя по всему, чувствовала себя комфортно. Полуприкрытая, виляя попкой, она беспечно напевала, что-то незнакомое и по-хозяйски заполняла стол аппетитными закусками. Пятидесятый не обратил внимания на эти маленькие женские хитрости, он преспокойно рассматривал трофеи, что украшали стены шикарной гостиной.
- Впечатляет.
Польщённая Мэй ответила застенчивой улыбкой. - Охота одна из моих слабостей. Пятидесятый промолчал. Он не убивал забавы ради, да и многое в характере синеволосой девы его смущало, но и притягивало одновременно.
- Никогда бы не подумал, что кровожадная покорительница северного материка, станет прилежно ходить в палерму и так вкусно готовить, - похвалил некромант, с наслаждением уминая яства.
Мэй очень хотела, чтобы её готовка пришлась ему по вкусу, и сдержать щенячий радости ей не хватило духу. Она смеялась, как маленький ребёнок, от всей души, беззаботно. Сон, как рукой сняло. Они сидели рядышком и вот так запросто общались, будто знали друг друга с рождения и не стояли по разные стороны конфликта.
Пятидесятый не мог припомнить, когда в последний раз ему было столь уютно и хорошо. Он не испытывал уничтожающей страсти, как с Эль. Здесь что-то другое. Каждой клеткой своего тела эльф ощущал неукротимую убийственную энергию, что затаилась в её белоснежном теле и выжидает лишь малейшего повода.
-Не представляю себя на твоём месте: поселиться среди другой расы, вот так совсем одна. Не понимаю, зачем?
- Знаешь, я просто устала Пол. Ничего если я буду тебя так называть?
- Да, конечно.
- Но так вот...я устала жить среди колнатов. Они все, как один лицемеры. Моя мать - последняя из Светлых, но всегда во что-то большее верила. Оставаться с людьми - суицид, означает всю жизнь в страхе жить, просто взять и разрушить мечты, что в ночи с малых лет я лелеяла.
- Она не рассказывала тебе о нас?
- Нет, но я не жалею что встретила Тёмных. - Мэй немного помолчала... - И тебя.
По телу пробежала мелкая судорога, руки предательски задрожали. Пятидесятый глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха:
- Спасибо что поддерживаешь меня, - слова давались тяжело, язык словно прирос к нёбу и стал неживым придатком.
Мэй пропустила благодарность мимо ушей:
- Чем сегодня займёмся?
- Будем искать виновных.
- В чём?
- В поджоге моего имущества.
Глаза девушки округлились, на алебастровом личике читался неподдельный интерес. - С тобой час от часу не легче, - выдохнула она.
- Я сам не перестаю удивляться.
