— Сразу как раскроешь дело! Проклятые билеты — как обычно на ближайшие игры все давно раскуплено. Сходим через месяц, идет?
— Как скажешь.
Серебристый Ford F-series плавно катился по пустынным улицам деревни. Редкие, далеко располагающиеся друг от друга преимущественно двухэтажные дома были, пожалуй, одной из причин, почему Густав предпочел работу именно в Уотертоне. После городской суеты приятно было осознавать, что можешь получить личную свободу и уединение. И вечерние светящиеся огнями дома навевали семейный уют — их обитатели сидели за семейным столом, смотрели вместе телевизор на большом мягком диване или готовились ко сну.
— Ты уже известил провинцию об убийстве? — спросил Густав, отгоняя мечты о большой семье, детях и уединенном дома.
— Да, звонил сегодня Уолшу, — беззаботно откликнулся Джеймс. — Но ты и сам знаешь — дел у них и без нас хватает. Они обещали решить все в ближайшие дни. Так и сказали «
Густав ухмыльнулся в ответ на резкое высказывание начальника. Ему нравилось, что тот никогда не скрывает эмоций и не приукрашивает действительность. Как знать, может поэтому они и сдружились — замкнутый и сдержанный Густав и Джимми, прямо высказывающий свои мысли. И все же в этот раз слово «
— Короче, парень, думаю, что они спихнут это дело на тебя по старой памяти, — продолжал говорить Джеймс. — Пригодиться твой многолетний опыт раскрытия убийств.
— Значит, дело пока веду я? — нахмурился Густав, ожидая официального подтверждения тому, что и так собирался делать.
— Конечно, по крайней мере, ближайшие пару дней, — хохотнул Джеймс. — Но звоню я тебе не по этому поводу. Ронан Бондар, наконец, объявился, отец Софии.
Как и обещал Элисон по телефону несколько дней назад, Густав сразу же после разговора с ней попытался связаться с Ронаном, подергав за нужные ниточки и не без труда найдя зарегистрированный на него номер в телефонной компании, но тщетно. Позвонив не менее двадцати раз, суперинтендант неизменно натыкался на выключенный телефон и начал терять надежду, поручив коллегам работу с телефоном Софии — не только ради номера отца, но и чтобы отследить последние вызовы и смс — и понимал, что, учитывая неспешный характер местных жителей, быстрых результатов ждать не стоило.
— Сказал, что был на рыбалке — глушь, проблемы со связью, отсутствие времени на копание в телефоне и прочие стандартные отговорки, — не дожидаясь ответа, продолжал Джеймс. — Но я все проверил, он действительно рыбачил. Мы с парнями обзвонили его друзей, которые это подтвердили. Но на случай, если мы имеет дело с массовым сговором, у него есть штраф за превышение скорости за пару часов до убийства. Так что это не он.
— Ты действительно его подозревал? — удивился Густав, в голову которого мысль о причастности отца даже не приходила.
— Всерьез конечно нет, но ты же знаешь статистику — близкие родственники, мужья, жены не зря оказываются первыми подозреваемыми. Проверить стоило, — Джеймс хмыкнул, и Густав отчетливо представил, как тот задумчиво покрутил ус. — Я пытался убедить его приехать, но он наотрез отказался даже близко приближаться к нашей деревушке. Болтал что-то про череду смертей, несчастья... Нес такой бред, что я даже усомнился в его вменяемости.
— Может мы увидим его на похоронах?
— Кто ж знает, — вздохнул комиссар. — Черт бы побрал этих Гренхолмов! Странная семейка. Усадьба стоит тут столетие, не меньше, а сами они сторонятся Уотертона как огня. Слышал твой разговор с этой Гамильтон, она тоже не была в восторге, что придется оставаться.
— И все же она хотя бы обещала быть на виду до окончания следствия.
— Надеюсь, что так, — хмыкнул Джеймс. — Есть какие-то новые детали?
— Ты слишком многого от меня ждешь, — с губ Густава сорвался искренний смех. — Пока я лишь питаю надежды, что где-то в округе появилась секта, и один из наиболее смелых адептов выбрал Софию своей жертвой. Кстати, в последнее время никаких обращений по поводу странностей в деревне не было? Мертвые животные, звезды в круге, алтарь из свечей и прочая ерунда?
— Такое я бы запомнил, — хохотнул Джеймс. — Увы.
Машина въехала на пустую парковку перед одноэтажным зданием из красного кирпича. Густав в который раз подметил, каким пустынным выглядит здание полицейского управления по вечерам — свет горел лишь в одном окне приемной. Тихая сельская жизнь не идет ни в какое сравнение с работой в городе, где свет в здании полиции не прекращал гореть ни на минуту, а в помещениях раздавались голоса.