— Спасибо, и ты, ты тоже! — такая бурная реакция девушки, вкупе с заалевшими щеками, насмешила парня. Его смех, легкий и счастливый вызвал ответную улыбку Мелоди. За их спинами начало происходить какое-то движение, поддавшись влиянию музыки, мужчина закружил в танце свою супругу, с малышом на руках, к ним присоединялись еще люди, словно веселье было заразным.
— Потанцуешь со мной? — спросил Аарон, протягивая ладонь Мелоди, за которую, не раздумывая, она ухватилась. Они кружились, игриво поднимали плечи и колени, дурачились, невзирая на то, что подумают окружающие, но никто, как оказалось, не смотрел осуждающе, напротив, люди хлопали в ладоши, вторя движениям.
— Густав отправил тебя поговорить с Исайей? — переводя дыхание, поинтересовалась Мелоди, поднимая в танце подол юбки вверх.
— Да, у священника стопроцентное алиби. Во время убийства Софии он был в соседней деревне по делам церкви. Это подтвердили около пятидесяти прихожан. А зачем там была ты? Неужели ведешь собственное расследование, детектив Гамильтон? — в каре-зеленых глазах парня плясали озорные искорки.
— И да, и нет. Могу я быть с тобой честной? — получив на вопрос кивок в качестве ответа, она продолжила, — Мне не дает покоя найденная шкатулка и то, что находилось внутри. Я почти уверена, что девушка на фотокарточке и есть та самая Ванесса, о которой ты мне рассказывал, но я пока не нашла тому подтверждения. Те, кто мог быть с ней знаком либо умерли, либо далеко отсюда.
Пальцы девушки вновь сомкнулись на переливающемся на солнце кулоне. Непонятно почему убийца привел их с матерью к Ванессе Гренхолм, как связана она со смертью Софии и других несчастных женщин. Что бы там ни было, все случившееся напрямую связано с их семьей. Углубившись в размышления, Мелоди не сразу заметила, что музыка с веселой сменилась на плавную и нежную, располагающую к совершенно иным движениям.
— Послушай, я знаю, что ты не слишком ладишь со своей семьей, но может ты бы смог как-нибудь помочь мне. Познакомить с кем-то из них, а уж дальше я сама задам все интересующие меня вопросы, это очень важно, Аарон. Сейчас они не станут и слушать, но если мы подойдем вместе, то у них не будет и шанса отказаться, — умоляющий взгляд девушки заставил молодого сержанта глубоко выдохнуть, прикрыв на мгновение веки.
— Боюсь, так мы сделаем лишь хуже. Они не то что не захотят тебя выслушать, но и наговорят много разнообразных гадостей. Уж поверь мне, я свою семью знаю. Мы не общаемся уже очень давно. Они при любом удобном случае попрекали меня одним из предков, который сумел выйти из грязи земледельческой деятельности и заиметь собственную паству. Пророчили мне такое же будущее, но я, как видишь, не оправдал надежд, променяв одну грязь на другую, не собираясь прикрывать чужие дурно пахнущие делишки добродетелью.
— Мне очень жаль, — тихо произнесла Мелоди, по инерции взяв парня за руки. Аарон крепко сжал ее пальцы в своих и, помотав головой, словно отбрасывая привычную грусть, до сих пор камнем лежащую на сердце, улыбнулся уголком губ.
— Потанцуешь со мной еще раз?
Вместо ответа, ладони девушки легли парню на плечи, а руки Аарона Дейли мягко сжали ткань платья на тонкой талии. Неизвестно, что хуже — не иметь семьи вовсе, или иметь ту, что не хочет с тобой якшаться. Возможно, им с Элисон повезло больше, ведь чем меньше знаешь своих родственников, тем сильнее любишь их, приписывая им качества, которыми те никогда не обладали.
Из колонок разливалась по парку трогательная мелодия, заставляющая всех присутствующих трепетать. Мелоди, словно загипнотизированная романтической песней, подумала, что ей бы хотелось стать еще ближе Аарону, чувствовать не только тепло его рук сквозь ткань одежд, но и прижаться теснее, чтобы их сердцебиения под тонкой кожей бились в унисон. Видимо, Аарон ощутил то же самое или прочел мысли девушки, но уже через мгновение его ладонь скользила по спине Мелоди.
— Вот так, великолепно! Ну-ка, повернитесь-ка ко мне, дорогие мои! — крикнул рядом мужчина с фотоаппаратом, щелкнув оторопевших молодых людей прежде, чем они успели что-либо осознать. Мгновенно придя в себя, Мелоди откашлялась и отодвинулась, поблагодарив Аарона за чудесный танец, парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его опередила торжественная музыка, раздавшаяся внезапно, оповещающая о начале долгожданного конкурса нарядов двадцатого века.