Что ж, если Аарон предпочитает жалеть себя, а не действовать, им не по пути. Ни один человек не может запретить другому ошибаться, творить глупости и бесчинства, оставаться невеждой и слепцом, лишь сам он выбирает собственный путь, и никто не вправе спасать его от последствий этого выбора. Мелоди рьяно вытерла тыльной стороной ладони начавшие набегать предательские слезы и уже решила, что соврет маме о свидании с Аароном, а вместо этого на велосипеде отправиться искать дом Доминика, кто-то же должен знать, где проживает один из основных членов жюри, уважаемый в Уотертоне человек.
Элисон нигде не было видно, но у ворот стоял Густав, явно ожидая, когда появится мама, и медленно потягивал сигарету. Чтобы не терять времени, Мелоди скажет ему, что уезжает домой, а суперинтендант уже передаст Элисон.
— Привет, у меня разболелась голова от шума. Хочу поехать домой, переодеться и передохнуть до того, как мы с Аароном отправимся на свидание. Передашь маме, чтобы не волновалась?
Густав смерил девушку странным взглядом, словно не поверив ее словам, и кивнул на полицейскую машину, припаркованную совсем рядом.
— Мы можем дождаться Элисон, она убежала в туалет, и я отвезу тебя, куда нужно. Разве Аарон не заедет за тобой, как настоящий джентльмен, и позволит своей даме крутить педали изо всех сил на старом велосипеде?
— Почему же, обязательно заеду, но ты же знаешь стремление женщин делать все самим, — вдруг раздался за их спинами голос парня. Он подошел ближе и как бы невзначай встал рядом с Мелоди.
Суперинтендант затушил сигарету, прижав ее к асфальту подошвой отполированного до блеска ботинка, и отсалютовал коллеге, желая удачи в дороге. Мелоди позволила в полном молчании загрузить свой велосипед в багажник автомобиля Аарона и так же, не говоря ни слова, пристегнула ремень безопасности на пассажирском сидении рядом с парнем.
— Почему ты передумал? — решилась спросить девушка, когда они проехали уже половину пути до особняка. Брови Аарона нахмурились, словно он не знал, стоит ли вообще отвечать, или не был уверен, что и сам знает ответ.
— Интересно, что Доминик попросит взамен за информацию.
— С чего ты взял, что он вообще что-то попросит? Эта информация ничего не стоит, — поразилась Мелоди способности парня во всем видеть корыстные мотивы, особенно удивляло то, что делал он это преимущественно в сторону собственной родни.
—
— Мне кажется, ты слишком суров к своим родственникам, прости, что тоже лезу не в свое дело. Эй, и что это, ты только что процитировал «Скорбь Сатаны»*? Обожаю эту книгу! — воскликнула Мелоди, распахнув в приятном удивлении глаза. Ни один знакомый ей парень не читал книг, не говоря уже о том, чтобы к месту применять цитаты из них.
— Я тоже. У меня до сих пор сохранилось издание тысяча девятьсот девяносто первого года.
— Серьезно? Ва-ау! Как-нибудь покажешь его мне?
Пальцы, до этого сжимавшие руль, расслабились, Аарон просиял, наслаждаясь ожидаемой реакцией девушки.
— Конечно. Честно говоря, я бы больше предпочел, в самом деле, отвезти тебя на свидание к себе домой. Мы могли бы рассматривать часами книги, какие только нашлись бы у меня, я бы лучше сварил для тебя отвратительный кофе и сделал ужасные сэндвичи с копченым мясом и горчицей, чем ехать к Доминику, — Аарон сглотнул и облизал пересохшие губы, бросая умоляющий взгляд на Мелоди. В любой другой день, она незамедлительно согласилась бы, но не теперь, когда есть, пусть и небольшой, но шанс подобраться ближе к убийце, понять вложенный им смысл прежде, чем настанет их с Элисон черед умирать.
— Я бы очень хотела, правда, обожаю ужасные сэндвичи с горчицей, но не сейчас. Прости за каламбур, но это смертельно важно. Я должна все выяснить и как можно скорее.
Вместо ответа, Аарон Дейли кивнул, обреченно соглашаясь на свою участь. Мелоди не могла рассказать ему всего, что чувствовала, как не могла поведать и о непрекращающихся снах, где каждый раз убийца добирается до нее, обрывая существование самыми изощренными способами, какие только могло придумать сознание девушки, подкрепленное страхом. Они могли бы покинуть город и страну, скрывшись навсегда от полицейских, но Мелоди была уверена, что от убийцы им не сбежать.