Мелоди посмотрела на дату газеты и вновь автоматически посчитала дату рождения Ванессы. Двоюродная бабушка тоже умерла в двадцать лет. Это никак не могло быть совпадением, но если тот, кто убил Ванессу и Софию — один и тот же человек, то, сколько ему должно быть сейчас лет? И к чему такая долгая расправа? Мог ли, в самом деле, Колтон быть причастным к смертям девушки и ее матери? Разве брат Лайлы пропал? Но ведь мама даже не обмолвилась об этом. Если убийца настиг и его, то почему тела так и не нашли? Или может он сбежал, испугавшись за свою жизнь? Ворох вопросов закрутился в голове, словно поднятая подолом платья пыль с пола. Из размышлений Мелоди выдернул вновь подавший голос Доминик:
— К сожалению, это все, что я нашел. Еще бы знать, куда подевался тот альбо-ом, — протянул последнее слово старик, отставив пустую чашку на поднос. — Август, ты не помнишь? Последний раз мы вместе его смотрели, когда ты заходил пару недель назад.
Обратился Доминик к внуку, водружая на нос очки.
— Дедушка, меня зовут Аарон, и мы не виделись уже несколько лет. Кто такой Август?
Старик с силой сжал переносицу, как будто его внезапно одолела головная боль. Но в свете последних событий произнесенное дедом заставило молодого полицейского испытать нешуточное волнение.
— Дедушка, Доминик! Кто приходил сюда две недели назад? Кто такой Август?! — крикнул Аарон, отводя руки старика от лица, вынуждая его взглянуть на внука. Мелоди подсела ближе и положила свою руку поверх сгиба локтя парня, чтобы успокоить.
— Прекрати, Аарон, ты сделаешь лишь хуже!
Доминик моргнул и казалось, совсем забыл, что говорил всего секунду назад. Он непонимающе уставился на внука, поправив очки на носу, его лицо, мгновение назад исказившееся от боли, приобрело обычное, слегка опечаленное, выражение.
— Аарон! Ты все-таки приехал, как давно мы не виделись! Расскажи, как твои дела?
Мелоди поняла, что спрашивать о чем-либо не имело смысла, старик болен и вряд ли сможет рассказать, кем был брат Лайлы, не говоря уже о том, что спутал приходящего недавно гостя с кем-то из прошлого, а может и вовсе затерялся в уголках собственной памяти, путая время и место. Молодой сержант оторопело смотрел на расплывшегося в добродушной улыбке деда, не в силах вымолвить ни слова. Деменция Доминика, о которой он и понятия не имел, обухом ударила по голове. Теперь не имело смысла враждовать с тем, кто даже и не сможет вспомнить, с чего все началось, но Аарон помнил и как быть в данной ситуации не знал.
— Что-то я устал, друзья мои. Извините, но мне бы хотелось отдохнуть, — пробормотал Доминик, вставая с дивана и шаркающей походкой направился вглубь коттеджа.
— Помоги ему. Ты же видишь, что сейчас он нуждается в тебе как никогда раньше, — сказала Мелоди, провожая старика взглядом. Она заметила, что в Аароне борются два состояния, и прекрасно понимала его, казалось, с родственниками нельзя никак иначе. Порой, их хочется обнять и одновременно придушить, но такова вся суть родной крови.
Девушка дожидалась парня у машины, затянувшись ментоловой сигаретой, давно купленной и брошенной в сумку еще в аэропорту. Тяжелый дым оседал в легких, вызывая легкое головокружение. Короткая передышка была очень кстати. Когда Аарон вышел, осторожно затворив за собой дверь, они еще какое-то время сидели в заведенной машине, не проронив ни звука. Вместо слов, Мелоди взяла парня за руку, крепко переплетая пальцы.
— Я понимаю, это тяжело. Но ты справишься, обязательно справишься. Мучительно находить веру в Бога, когда вы не можете верить в Него. Если хочешь, я могу ездить с тобой к Доминику, помогу, чем смогу.
Аарон провел ладонью по лицу, отбрасывая кудри назад.
— Если бы мы могли знать до нашего рождения, что такое в сущности жизнь, мы бы никогда не взяли на себя труд жить. Сейчас я чувствую то же самое. Хорошо, мы вместе станем навещать его, а что дальше? Ты уедешь, и я останусь один в борьбе с демонами. Зачем все это, в таком случае?
Мелоди не совсем поняла, о чем был задан последний вопрос парня, но вместо ответа, положила ладонь на его скулу и притянула к себе, запечатлевая невесомый поцелуй. Аарон смотрел в темно-синие глаза девушки, на мягкие, раскрытые для продолжения губы и, вложив все отчаяние и желание, испытываемые в данный миг, углубил поцелуй, сплетая их языки. Когда дыхания перестало хватать, парень прижался ко лбу Мелоди своим и прошептал:
— Ты же знаешь наши истории. Мне кажется, я сошел с ума тотчас, как только тебя увидел, но спешить мне совсем не хочется, чтобы это не закончилось так же, как у предыдущих Дейли.