— Очевидно, Вы ищите Гарри Поттера, лорда Слизерина.
— Лорда? — удивился Салазар. — Он что, умственноотсталый, раз не может окончить школу? Сколько же ему уже лет?
— Он мой одногодка.
— Не шутите с такими вещами, молодой человек. В таком, не в обиду будет сказано, нежном возрасте невозможно принять кольцо Лорда.
— Но ему это удалось. Более того, он стал первым студентом в истории школы, кто защитил звание Магистра Зельеварения.
— Однако! — удивился Годрик. — Брат, я всё больше и больше хочу познакомиться с ним. Где же это дарование?
— Сожалею, лорд Гриффиндор, но Гарри Поттер учится не на нашем, а на Вашем факультете.
— Вау! — изумился Годрик. — Что скажешь, брат?
— Я скажу, что горжусь потомком. Ведь всем известно то, как я симпатизирую твоему факультету.
Студенты удивлённо переглянулись, но Основатели этого не заметили.
— Если у моего правнука столь благородный дух, что может быть лучше?
— Ага, — ухмыльнулась Ровена, — ведь это и в твоих интересах, особенно учитывая то, насколько твой потомок жаждет поговорить с тобой.
— Ровена, — скривился Салазар, — не язви. Это тебе не к лицу. Так где же мне его искать?
— С минуту на минуту мы ожидаем Гарри Поттера к нам в гости, — сказал Забини.
Салазар довольно улыбнулся, посмотрел на Годрика и сказал:
— Я рад, что наши факультеты по-прежнему поддерживают друг друга.
— Согласен, брат. Страшно подумать, что было бы, если бы наши факультеты враждовали.
Студенты вновь переглянулись.
— А вот, очевидно и Гарри Поттер? — сказала Ровена.
Толпа расступилась и к картине вышел высокий брюнет с пронзительными зелёными глазами.
— Я рад, что физическая подготовка стоит не на последнем месте моих студентов, правда я видел их не всех. Мы только мельком посмотрели на них. Нужно будет наведаться к ним ещё раз. — Годрик хищно улыбнулся. — Должен признать, брат, что мистер Тревор прав. У него твои глаза, как и в том, что… в общем, удачи тебе.
— Лорд Слизерин, — Гарри обозначил поклон.
Салазар кивнул головой.
— Лорд Гриффиндор. Леди Пуффендуй. Леди Рэйвенкло.
Дамы изобразили реверанс.
— Так значит Вы, молодой человек, мой потомок и действующий лорд Слизерин. Не слишком ли Вы молоды для этой чести?
Гарри молча поднял руку и продемонстрировал кольцо Лорда.
— Как Вы понимаете, молодой человек, я не в том состоянии, чтобы провести несколько диагностирующих заклятий на подлинность кольца, так что Ваш статус, в моих глазах, весьма сомнителен.
— Лишь Лорд может открыть Родовой Кодекс, — сказал Гарри.
— Верно, — согласился с ним Салазар.
— И лишь Лорду доступны записи о жизни далёких предков.
— И здесь я с Вами соглашусь. И что с того?
На лицо Гарри выплыла зеркальная улыбка лорда Слизерина.
— А то, что меня очень заинтересовала история создания одного из самых сильных слабительных зелий.
Улыбка Слизерина сползла с его лица.
— Если я не ошибаюсь, Вы желали сварить любовное зелье. Хотя нет. Вы решили его модернизировать и превратить его в своеобразный возбудитель для… женщин.
Слизерин заметно побледнел.
— Правда, то, что из-за маленькой ошибки у Вас получился не возбудитель, а, — Гарри широко улыбнулся, — слабительное, способное загнать свою жертву в комнату раздумий как минимум на сутки, Вы узнали лишь после испытаний.
— Лорд Слизерин, — на лице Салазара паника была написана крупными буквами, — уверяю Вас, что подробности совершенно не обязательны. Я вижу, что Родовая магия в Вас не ошиблась, и Вы будете достойно нести и приумножать славу нашего Рода!
— Ну почему же, — Годрик смотрел на мстительную улыбку Гарри Поттера, которая цвела буйный цветом на его лице, — мне вот тоже интересно, кем же была твоя жертв… км., — Годрик закашлял, пряча смех, — то есть я хотел сказать, очаровательная, и без сомнения, храбрая и самоотверженная… что? — он посмотрел на пунцовую Ровену Рэйвенкло.
— Годрик! — прошипела ведьма. — Ещё одно слово, и я тебе наглядно продемонстрирую, почему братья боятся своих сестёр.
По гостиной разнёсся хохот Пенелопы Пуффендуй:
— Так вот в чём дело?
— Вы серьёзно? — на лице Годрика вылезла кровожадная улыбка, и он посмотрел на своего названного брата.
— А я всё думала, — сказала сквозь смех Пенелопа, — чего это Вы оба поперхнулись вином, когда я спросила Вас о дне Вашего первого знакомства. И нет, милочка, не надо тянуть свои изящные ручки к моей шее. Она мне дорога как память, — тут Пенелопа взвизгнула и побежала прятаться за широкую спину Годрика.
— Ах ты мелкий, противный, ядовитый плющ, — пока Ровена пыталась выковырять пакостливую названную сестру из-за широкой спины не менее наглого и пакостливого названного брата, Пенелопа продолжила свои изречения:
— Сколько столетий, нет, Вы только подумайте, сколько столетий я пыталась узнать эту тайну! Всё это время Вы оба мучили меня моим любопытством. О-о-о! Оно того стоило. Да здравствует моя месть! И мстя моя будет ужасной!
— С дороги, брат! — рявкнула Ровена и, в очередной раз резко сменив направление бега по кругу, попыталась обежать Годрика с другой стороны.
Пенелопа в очередной раз взвизгнула и продолжила изводить взбешённую волшебницу:
