Илью и Климко как ветром сдуло, Окиш же застыл со свечой и завертел головой. Тут же по коридорам разнесся рев Ильи, призывающего холопов.
— Чего застыл, олух, кольчугу неси и шелом, они в том сундуке, — указал я рукой и спрыгнул с постели, ноги тут же утопли в мягком мехе, которым был устлан пол. Пока Окиш доставал указанное, я принялся одеваться и прокручивать сказанное.
— Окиш, а скажи, отчего твой родич к тебе побежал, а не к сторожам? — глянул я на холопа, который копался в сундуке.
— Дык, он сначала к ним. Спали они, так он добудился, а они даже слушать ничего не стали, тумаков ему отвесили и дальше улеглись, — с испугом покосился на меня Окиш.
— Вот, значит, как. Спали! — прошипел я почище змеи. — Ну, с этим мы потом разберемся. А коли все в порядке, то не помешает растормошить это сонное царство. Будем считать учениями!
— Чего, княже? — подошел ко мне с кольчугой Окиш.
— Ничего, — буркнул я ему в ответ и продолжил одеваться, а Окиш активно мне помогал. За дверью же слышался шум и гам, сонные возгласы.
Поправив еще раз пистоли за поясом, я направился во двор. В коридорах уже горели свечи, освещая мне путь. По дороге попадались холопы с напряженными и непонимающими лицами, которые провожали меня недоуменными взглядами.
В моей же голове всплыла какая-то навязчивая песенка, которую я даже начал напевать:
— Как бы сильно не пытался, ты в кулак собрать узду. Как бы не сопротивлялся, одолеть нельзя судьбу. И пускай черт сеет смуту, смерть шагает по пятам. Как я точно жить не буду. Выбирать я стану сам!
Во дворе же все суетились, седлали коней. Кто-то бегал туда-сюда, а какая-то баба и вовсе голосила. Разожгли два больших костра, освещая все вокруг, а с неба крупными хлопьями падал снег, который таял в языках пламени.
Изо рта вырвалось горячее дыхание, я сделал первый шаг с крыльца на подмороженную землю.
— Илья, — заорал я, пытаясь найти его взглядом среди суеты, и тут заметил его, он подбежал ко мне.
— Всех подняли? Климко вернулся уже? — задал я вопросы.
— Я послал людей, всех должны обежать и поднять. Климко еще не вернулся, — тут же отчитался Илья. — За столом после пира пятерка спит еще, но они совсем пьяны, добудиться не смогли, — негромко добавил мой дворецкий.
— Без них обойдемся, — дернулась у меня щека от недовольства, а Илья лишь кивнул.
«Наверняка помимо этой пятерки найдётся еще кто. Да еще и снег этот чертов», — промелькнули недовольные мысли.
Я же покосился на ворота, которые были распахнуты, и возле них ошивались четверо, протирая закрывающиеся глаза, двое из них были из моих послужильцев, а двое деда. Неважно, все понесут наказание, но потом.
Через пару мгновений объявилась моя гвардия из бывших казаков. Впереди шел Федотко, что выбился у них в негласные лидеры, они по пути поправляли тегиляи и пояса с саблями и пистолями.
Вот только первыми ко мне успели дед и Агапка, которые жили в моих палатах. Я же оглянулся на крыльцо, на котором стоял, кутаясь в кафтан, Савка и оглядывался на происходящую суету.
— Андрей, случилось чего? — прогудел дед, Агапка же с интересом на меня посмотрел. Оба были одоспешены: дед в подаренный мной бахтерец, а Агапка в кольчугу.
— Да, — кивнул я. — На конюшню, что за городом, вроде как напали и коней увели. Я Климко отправил проведать. Сейчас обернуться уже должен, — пояснил я и замер в ожидании, смотря в огонь костра.
Тем временем появлялись и остальные: Прокоп и Богдан, дядя Олег и Поздей, Микита с сыном и Василий, Елисей и Бутурлин, братья Степурины, московские жильцы и послужильцы, даже стрельцы с пушкарями появились, которых тут же отправили на охрану ворот.
Спустя еще пару минут ожиданий появился Климко, верхом на мерине, он не кричал, но махал руками, привлекая к себе внимание. Приблизившись ко мне, он тут же соскочил с седла и тяжелым голосом произнес:
— Княже, ворота на конюшне сломаны. Все трое сторожей убиты, часть коней по округе распустили, а часть увели. Следы ведут на дорогу, что идет на Тверь.
— Вот же собаки! — вырвалось из меня. — По коням! — Тут же отдал я приказ, и вокруг началась вновь суета.
Ко мне подвели уже оседланного Черныша, и я тут же вскочил в седло, пришлось подождать еще пару минут, когда и остальные управятся.
Краем глаза я заметил, как и Савка полез в седло.
— А ты куда? — улыбнувшись, спросил я у него.
— Как куда? — удивленно посмотрел он на меня. — Помочь, да ты и сам сказал «по коням» и, как гость, я должен помочь тебе.
— Ты гость, и кому помочь мне и саблей помахать найдётся. Здесь оставайся, ты для другого нужен, не рискуй, — ответил я ему.
Савка же насупился и помахал головой.
— Ну, коли так, смотри сам. Вперед только не лезь, — глянул я на него серьезно и, развернув Черныша на месте, сжал колени направив его к воротам.
Вовсю близился рассвет, и стало уже намного светлее, если бы не чертов снег, который ограничивал видимость.
Мы пронеслись через весь город, и, объехав его, направились конюшне, за которой виднелась лесная вырубка.
