— Так это ж отродье Зимина. Ну, которого вы из города выгнали, — звонко и весело произнес Иван Степурин. — Аркашка, Митька да Лопата, — поочередно указал он на молодых парней.
— Вот, значит, как, вот это встреча. Неожиданно! — удивленно произнес я.
— Это ты виноват, — истерично заверещал самый младший из них и попытался кинуться на меня, вот только не смог, тут же рухнул в снег.
— Ты покричи, покричи, — хмыкнул я и покосился на деда, ведь это он вместе с Ильей отговорил меня, дабы я их отпустил с миром.
— Раз они здесь, значит, и сам Зимин здесь должен быть, — глянул я по сторонам.
Спустя пару минут притащили всех убитых, и среди них оказался Михаил Зимин.
— Чего с ними делать? — отвлек меня от разглядывания Зимина Богдан.
— Повесить, и все дела, — хмыкнул кто-то из людей.
— Повесить успеем, расспросить их следует обо всем, — подал голос дядя Поздей.
— То верно, расспросить обо всем, — я вновь оказался возле пленных.
— Княже, прости, бес попутал, это все Михейко Зимин, да родичи его, они, ироды, подговорили, — вдруг завопил один из пленников.
— Бог простит, — оскалился я, не забыв перекреститься. — Вот он там и решит, куда тебя, в царство небесное али геенну огненную.
— А, княже, не виноват я. Не проливал я крови, это все Зимины, — упав на снег, начал бесноваться тот же пленник.
— Василий, какое наказание за проделки их? — покосился я на Бутурлина, он парень умный, судебники читал.
— Разбой, да еще лихой, смерть им полагается, — тут же ответил Василий.
— Вот и славно, ответят за дела свои. Елисей, отбери людей, пусть коней соберут и в город гонят.
Двадцать минут потребовалось на все про все, раненых коней добили и отволокли ближе к лесу, бросив их там. Впрочем, не забыв снять с них седла, убитых привязали за ноги и к седлам на веревку, а пленных просто погнали вперед. Елисей с десятком людей остался позади нас и, собрав коней, неспешно погнал их в город.
Пленные, которых мы гнали, вели себя по-разному, кто-то угрюмо молчал, кто-то молил о пощаде, а Зимины ругались и меня проклинали, но к концу пути и они заткнулись, едва передвигая ноги.
Первым меня встретили Фома и Ивашка возле конюшни и тут же доложились, что кони изловлены и обихожены.
Кивнув им, я предупредил, что скоро Елисей и остальных пригонит, и мы направились в город, народ же высыпал на улицы города, и, со злостью глядя на разбойников, некоторые плевались в их сторону и кричали проклятья.
Въехав на княжеский двор и спрыгнув с Черныша, я передал поводья тут же подскочившему холопу.
— Андрей Володимирович, вы не ранены? Гляжу, изловили воров, —окружили меня Илья и Ждан.
— Изловили, — хмыкнул я. — Ты погляди, кто там, Илюша, погляди!
Илья тут же подскочил к еле стоящим конокрадам, начал вглядываться в лица и, узнав Зиминых, с испугом обернулся ко мне и бухнулся на колени.
— Прости, княже, не думал я, что они зло сотворят.
— Ага, — оскалился я. В темницу их и допросить со всем тщанием, а слова записать.
— Исполним все, княже, — поднявшись с колен, закивал Илья.
— А я помогу, все расскажут псы, — словно плюнул, сказал дед и виновато на меня посмотрел, но больше ничего говорить не стал.
— Пойдем сначала поедим, а потом уж к ним пойдешь, — махнул я рукой и направился в свои покои.
На крыльце же я кивнул купцу Савке и подьячему. По пути к покоям сзади за мной пристроился холоп Окиш, а я возражать и не стал.
В покоях он помог мне переодеться и сменить облачение, и я направился в зал, где любил обедать, к этому моменту стол уже ломился от еды.
Усевшись, я потянулся к кувшину, как сзади раздался голос Окиша:
— Княже, дозволь я!
— Давай, — взяв серебряный кубок, я приподнял его, и Окиш тут же наполнил его.
Я сидел и смаковал мед, в зале начали появляться мои родичи и близкие люди: дед Прохор, дядя Олег и дядя Поздей, Прокоп, Елисей и Василий, а также Агапка, который знал некоторые мои секреты, купец Савка, а еще и подьячий Савка.
— Эх, славно мы воров побили, — довольно хмыкнул Елисей, я же покосился на него и покивал, правда, в голове у меня совсем иные мысли были.
«Куда лучше было бы, если бы этого не произошло. Сам виноват, послушал деда и Илью, надо было все-таки Зиминых удавить. Да и дозоры организовать вокруг города, хотя бы дневные, а для этого полк подготовить надо, а то у меня пока не пойми что…» — мелькало в мыслях.
Народ болтал и обсуждал произошедшее, я же вяло ковырялся в еде, да и дед, было видно, что чувствует себя виноватым в произошедшем.
Он быстро поел и покинул нас, а следом за ним поспешили дядя Поздей и Василий.
— Савка, — глянул я на подьячего. — Хочу поговорить с тобой.
— Слушаю, княже, — тут же откликнулся он и даже кубок с хмельным медом от себя отодвинул.
Я же прошелся взглядом по сидящим за столом и веско произнес:
— Наедине!
— Кхм, пойдем мы, княже, — первым прореагировал Прокоп и поднялся из-за стола, а следом и остальные.
Дядя Олег тоже покинул зал, перед этим толкнул на выход и Окиша, который и не думал уходить.
— Расскажи, Савка, как прошел сбор тягла? Никто не мешал? — вкрадчиво спросил я.
