— Что тут сказать, десятниками надо ставить людей опытных, а сотниками еще и верных, — прогудел задумчиво дед.
Я же согласно кивнул и заметил:
— Все ли из послужильцев в полк пойдут? Может, откажется кто?
— Да кто ж от такого откажется? — улыбнулся дядя Поздей. — Хотя, может, кто и откажется, ведь быть послужильцем князя, это ж всегда быть подле него и награда в таком случае может быть выше, — задумчиво закончил он.
— Ну, это дураком надо быть, от такого отказываться, — хмыкнул Елисей, и Прокоп согласно кивнул.
— А сколько вообще людей-то у меня нынче? — прикидывая в уме их количество, спросил я, а то вдруг где обсчитался.
— Ну дык, считай, — протянул дед. — У меня, стало быть, дюжина, да у тебя десяток остался. Хотя недавно поровну было, — грустно вздохнул он. — Гороховчан пятеро прибыло, братья Степурины еще двое, хотя не знаю, стоит ли младшего считать, он совсем отрок еще. Казаков еще дюжина из полоняников, что тебе крест целовали, ну и Карась отроков наставляет, что в Москве подобрал. Молодые они, конечно, еще, да и не умеют ни шиша, но пятерых на следующий год можно будет в полк определить, — закончил дед.
— Ммм, ты про Фому и Ивашку забыл, что из Царева я привез, — дополнил я. — Маловато будет.
— А куда больше-то? — нахмурился Поздей.
— Сюда в полк, воев бы сотню хоть, а лучше двести, — поделился я своими мыслями.
— Куда столько-то? — с сомнением произнес дед.
— В полк, деда, в полк. Али запамятовал, что я про возможный поход царя на татар говорил, так к тому же в городе кого-то оставить надо будет. Так что две сотни в самый раз было бы, — про то, что еще бы и верных лично мне, я добавлять не стал.
— Дорого выйдет такой полк собрать, да еще содержать, — протянул дядя Поздей.
— Жизнь дороже, — философски заметил я.
— Может, сотню хоть? Да и ту где взять? — пробормотал дядя Поздей.
— Можно и сотню, но лучше полторы или все две, — настоял я на своем и в ответ услышал несколько тяжких взглядов.
— По поводу десятников. Карась пусть отроков так же наставляет, нравится ему с ними возиться, да и получается, — внес я первое предложение по полку.
— То верно, его эта стезя, — кивнув пробасил дед.
— Также десятниками вижу Прокопа, Микиту и Василия из гороховчан, да еще Кижа и Ивашку дельным он мне показался, — выдал я.
— А я? — тут же донеслось от Елисея, и все на него посмотрели, вид он имел расстроенный и грустный.
— А вы с Василием при мне будете, есть у царя стольники и конюшие с окольничими, вот и вы будете. Плату как десятникам положу.
— Благодарю, — тут же вскочил Елисей, радостно улыбаясь, на лице не осталось и следов обиды. Василий же поднялся более степенно, осознавая собственную важность.
— Главой полка кого видишь? — поинтересовался дед.
— Хм, — хмыкнул я, в свое время я долго думал над тем, кого ставить. — Поздея!
— Почему он? Почему не я? — донеслось от дяди Олега, который вперился в меня взглядом.
— Олешка! — прикрикнул дед и попытался придавить сына взглядом, но тот просто проигнорировал его, продолжая смотреть мне прямо в глаза.
— Ведь это я был все время рядом, оберегал тебя от ворогов. Я был готов выйти за тебя против ляха. Я тебя учил ухваткам разным. — И хочу знать, почему он? — на одном дыхании произнес Олег, и были в его тоне горечь, обида и злость.
«Почему? Да потому что он другой. Умнее, а главное, хитрее. Умеет просчитывать ходы наперед, видит людей, умеет с ними контактировать, и не такой бирюк, как ты, и не обладает таким бойцовским талантом, и задачи у него будут другие», — пронеслось у меня в голове, но ответил я совсем иное:
— Именно потому, что ты сказал. Ты один из сильнейших бойцов полка, а может, и сильнейший, — я кивнул на деда. Именно ты меня охранял и прекрасно справлялся с этим. И я хочу, чтобы ты продолжал этим заниматься. Хочу, чтобы ты был сотником в полку. Ты уже и так стоишь над бывшими казаками, которые стали моими личными сторожами. Они останутся моими послужильцами, и ты будешь над ними головой, только ты и я. Ежели в полку есть вои, которых ты сочтешь достойными, заберешь их к себе и с этим справишься прекрасно! — чеканя каждое слово, сказал я.
— Хм, — смутился немного Олег, а Поздей выдохнул, ибо после возгласа брата сидел напряженным. — Тады ладно, — протянул Олег, соглашаясь со мной, хотя в его голосе еще слышались нотки недоверия, скрытая обида и в то же время облегчение.
«Ну вот, получается, клин между братьями вбил. Как бы не привело к чему нехорошему», — промелькнуло у меня.
Дед же ничего не ответил, лишь вновь глянул на Олега и отвернулся.
— По плате за службу теперь, — перешел я к следующему организационному моменту. — Все вступившие в полк получат также по три рубля на обзаведение всего потребного, — решил я выделить, так сказать, подъёмные.
— Оу, богато, то добре, — тут же раздалось за столом.
