Спустя двадцать минут появился Савка, и до самой вечерни мы разбирали списки, ходили по амбарам и житницам, проверяя, чего и как он привез. Как с проверкой закончили, составили две грамоты о случившемся разбое, одну в Москву, а одну воеводе в Тверь, также написали грамотку и дьяку Власу от моего имени, что я хотел бы оставить подьячего Савку при себе для помощи в управлении земельным наделом, сбора тягла и всякого разного. Савка с Агапкой и прочими Московскими жильцами уже завтра после полудня должны будут отъехать.
Илье я также отдал приказ, дабы он снабдил Марианну свечами с запасом и каждую неделю посылал ей свежий хлеб и другую снедь. Помимо этого, приказал собрать из закромов все непотребное железо, али сломанное или с ржавчиной и отнести кузнецам для перековки. А то кузницы новые построил для них, а работой еще не загрузил.
Как только закончил дела и думал отдохнуть и поужинать, объявился Василий со списками по полку и кто за кем из десятников записан. Лишь двое из всех людей отказались вступать в полк, желая остаться моими послужильцами, — это Викша, и Первак.
Изучив списки, я приказал собраться всем пожелавшим пойти в полк после заутренней на княжьем дворе.
С утра отстояв заутреннюю, я тут же вернулся в палаты и вместе с дедом и дядями направился в свою казну. Предстояло тяжёлое и неблагодарное дело, серебро перебирать, а именно, отсчитать монеты по списку.
За час управился, и, подхватив два небольших сундука, мы покинули казну, выйдя во двор, где уже все собрались в ожидании меня.
— Здравы будьте, православные, — крикнул я, привлекая внимание, и прошелся взглядом по лицам людей.
— Здрав будь, княже, Андрей Володимирович, — раздалось многоголосье мне в ответ.
— Ну-с, приступим, — и я хлопнул в ладони.
Глава 13
— Сегодня по моей воле будет собран Старицкий полк, с богом, — и я перекрестился. — Те, кто желает войти в него, вперед выйдите, — громко закончил я, а народ начал рваться вперед, расталкивая друг друга локтями и даже огрызаясь.
— А ну охолони, — заорал я. — Вы в одном полку будете служить, биться вместе и проливать кровь против ворогов.
Народ же замер и начал переглядываться.
— Желаете ли войти в полк сынами боярскими? — продолжил я, обращаясь к толпе.
— Желаем, верно служить будем. За тебя биться будем, княже, — раздалось из толпы, и я покосился на Василия, рядом с которым стоял отец Никий, что в соборе Бориса и Глеба заведовал и служил службу.
Василий, тут же подхватил под руку святого отца и вывел вперед, отец Никий в руках держал священное писание и золотой крест.
Без лишних слов к священнику первым подскочил дядя Поздей и громко заговорил:
— Клянусь в верности тебе, князь, и верно служить и стоять против ворогов твоих и земли православной! — Перекрестившись, поцеловал сначала священное писание, а после и крест.
Как только Поздей отошел к священнику, тут же выдвинулся дядя Олег и повторил его клятву слово в слово, а там и назначенные десятники потянулись повторять слова клятвы, а следом и остальной народ.
Когда все закончилось, я громко заговорил:
— Помимо уже обещанного, буде выдано по три рубля сверху на обзаведение двора!
Народ разразился радостными криками.
— По одному подходи, — крикнул я, и ко мне тут же ломанулись, но Олег с моими сторожами был готов и тут же навел порядок, пропуская ко мне по одному.
— Держи Рагоз, — протянул я первый кошель с двадцатью монетами.
— Благодарю, Андрей Володимирович, — отвесил он мне поясной поклон, и так дальше потянулось, народ подходил, и я вручал им плату.
Среди всех выделялись четверо: губы опухшие, а под глазами синяки наливались, и за бока держались, они с опасением посматривали на деда и дядю Поздея.
«Видимо, наказание свое получили», — промелькнуло у меня в голове.
Дежуривших на башне и углядевших конокрадов я тоже наградил, вручив им по целому рублю.
Когда все закончилось, и я выдохнул с облегчением.
— Главное, чтобы не пропили все за месяц. А то потом побираться будут ходить, — буркнул дед.
Мне же вспомнилась книга одного французского классика про молодого гасконца, где они частенько заваливались к знакомым на обеды и ужины, так как у самих не было денег на еду, а ведь платили им очень неплохо.
— Твою ж, — только и оставалось выругаться мне.
Дед лишь хмыкнул.
— Вечером будет пир, всем быть! — прокричал я не расходящемуся народу и махнул рукой назначенным десятникам, которые тут же ко мне устремились.
— Народ по десяткам уже распределили, обойти и узнать, у кого какие нужды, и отдыхайте, скоро служба начнется.
— Исполним, княже, мы готовы, — тут же раздалось от них.
— Все, давайте до вечера, — и пятеро десятников отошли, что-то начав обсуждать между собою. Я же оглядывал толпу и заприметил Богдана, дожидавшегося отца.
— Богдан, иди сюда, — позвал я его. — Я же тебе обещал, что будешь сыном боярским, только уж без деревеньки, — усмехнулся я, глядя на старого друга.
— Благодарю, Андрей, — запнулся он и тут же поправился: — Володимирович, — замялся, поглядывая на деда и не зная, как себя нынче вести.
