— Сильна, матушка, — прохрипел я, расстегнул верхнюю пуговицу на кафтане и нащупал крест под ним, который показался мне излишне холодным.
— Хах, — хмыкнула старуха.
— Как тебя величать-то? — спросил я.
— Марианна звали раньше, а сейчас то лекарка, то травница. То вон, как этот дурак, ведьмой зовут, — усмехнулась она, а сзади я расслышал, как Елисей сглотнул.
— Умный промолчит, а дурак не поймет, — усмехнулся я.
— Верно говоришь, князь, — закивала Марианна. — Так почто пожаловал?
— Товарища своего проведать, что тебе на излечение принесли.
— Жив, боломошка. Поправится, через месяц уже бегать будет. Токмо по голове ему крепко прилетело, чуть богу душу не отдал. Может и так статься, что каждому углу будет кланяться, — усмехнулась старуха и кивнула на лавку у стены, на которой что-то лежало, я присмотрелся.
По первости я принял это за кучу тряпья, но сейчас, присмотревшись, увидел лежащего под потертой шкурой человека.
Подойдя к лавке, я чуть отогнул шкуру, передо мной оказалось бледное лицо Филки с чистой повязкой на голове, сдвинув еще шкуру, я понял, что он был голый, с повязками на ранах, от которых чем-то пахло.
— Благодарю, Марианна, за помощь моему человеку, — обернувшись, глянул я старуху. — Отблагодарю, как подобает.
— Уж не забудь, князь, — хмыкнула она, и, кивнув, я покинул этот гостеприимный дом.
Отойдя подальше от землянки Марианны, я наконец смог расслабиться и вдохнуть свежий холодящий воздух, а взглядом невольно нашел купола собора и тут же перекрестился.
— Княже, я же говорил, что она ведьма. Истинная ведьма! Может в срубе сжечь али в Волге утопить или святому отцу какому рассказать, а то и гляди порчу наведет или еще чего, — оглянувшись с нотками страха, пробормотал Елисей.
— Может, и ведьма, — помедлив, ответил я. — Вот только это наша ведьма, людей лечит, да и зла от нее ни я, ни ты не видели. Думается мне, что ведают о ней святые отцы, так что не стоит нам туда лезть, — неспешно ответил я.
Тем временем сам вспомнил, как сюда попал и кто мне помог, а после и встречу с молодой дивчиной.
«Кажется, у нее тоже были зеленые глаза? А как звали-то ее? Нет. Не помню! Но все-таки сильна старушка, какой образ показала из прошлого поди своего. Может, действительно чего-то могет: али гипноз, али мухомора какого в угли подбросила, вот и надышался», — пронеслось в голове, и я вздрогнул и повел плечами. «Нет уж, на хрен эту чертовщину, и без нее дел и проблем хватает, даже голову не буду забивать»
— Вот что, Елисей, сбегай к Ждану и скажи ему, пусть травнице оградку поправят, а с вырубки чурбачков принесут и дров ей нарубят, а после и сложат их в поленницу. Поспеши, разговор у меня серьезный. Тебя никто ждать не будет, — отдал я приказ.
— Это мы быстро, — попытался улыбнуться Елисей, но улыбка у него вышла кривоватая, а после он с опаской покосился на землянку.
«Смелый и лихой, а всей этой чертовщины боится до дрожжи в коленках. Ага, а мне будто все равно было? Нет, до самых печенок пробрало» — подумалось мне.
Елисей тут же унесся куда-то в город, а я направился прямиком в палаты. В крепости болтались повешенные. Весь народ уже давно разошелся, лишь ватага детишек, подойдя к висящим, тыкала в них прутиками.
На воротах в палаты, по мимо стражи, крутился и Окиш, явно меня дожидаясь.
«Наверняка нацелился попасть ко мне в личные слуги. Так не забыть стражам, дежурившим в ночь кражи, взбучку устроить, а то замотался совсем», — оставил я себе зарубку в памяти.
— Княже, все собрались уже, — тут же подскочил ко мне Окиш, я прикрыл глаза, показывая, что услышал, и не сбиваясь с шага продолжил свой путь. Окиш пристроился следом за мной.
Спустя пару минут я уже зашел в малый зал, где был накрытым стол, за которым уже сидели все мои ближники.
— Поснедаем, — произнес я, усаживаясь и первым начал читать молитву, а после началась трапеза, и мы изредка перебрасывались словами, а там и запыхавшийся Елисей появился.
Насытившись, я медленно пил из кубка, дожидаясь, когда и остальные закончат, спустя минут десять я понял, что все утолили аппетит.
— Вот теперь и поговорим о делах наших грешных, — улыбнулся я.
— Так, чего-то случилось? — напряженно спросил дядя Поздей.
— Все только впереди. Сейчас же говорить и думать будем об устройстве полка. Кто десятником в нем будет, а кто сотником. Кому головой быть. Да какую плату ставить!
Глава 12
— Хм, так, Андрей Володимирович, ты князь, как скажешь, так и будет, — первым нарушил молчание Прокоп.
— То верно, только от доброго совета я не откажусь. Люди вы опытные, глаз наметан, — с едва заметной улыбкой ответил я, и народ за столом начала переглядываться.
— О плате в семнадцать рублев и доме с землей под огород в полку уже все знают, — заметил Елисей.
— От своих слов я и не отказываюсь, только десятникам и сотникам больше надо, — хмыкнул я.
— А кто же головой полка будет? — спросил Василий.
— Деда хотел, но он нынче воевода уже, — хмыкнул я, а дед улыбнулся довольно и провел рукой по бороде. — Так чего скажете, други мои?
