— Ты Варю ко мне прислала? — Марфа едва заметно мне кивнула. — И зачем? — Нет, я лично был не против, но все же ход мыслей понять хотелось.
— Ну а как не прислать-то? Ты весь в делах да заботах, и без женской ласки. Мой-то неслух хоть на вечерки ходит, уже невесту себе присматривает. Тебе, понятно, княжеская невеста нужна, али из боярских дочек. С тебя, почитай, все холопки взгляд не сводят да вздыхают, а ты и не видишь. Вот и… — развела руками Марфа.
— Понятно, а ежели прогнал бы ее? — хмыкнул я.
— Другую бы прислала, — улыбнулась Марфа. — А что, больше не присылать? — усмехнулась она.
— Пусть приходит, хорошая девка, — только и ответил, вспоминая прошлую ночь.
— Вот и славно, — разулыбалась Марфа.
Еще немного поболтав, я, захватив Федотко и двух сторожей, пошел разыскивать Карася и его десяток мальчишек. Нашлись на подворье, где и жили, там как раз происходил учебный поединок.
— Крепче держи саблю и уклоняйся, ты чего к земле прирос? Раз шаг назад и бей, — разорялся Карась, давая советы одному из поединщиков, которого теснили.
— Ну, как тут у тебя? — подошел я к Карасю, который тут же отвлекся.
— Старших, пожалуй, через пару месяцев можно и новиками назвать, только из лука плохо стреляют, — ответил с гордостью Карась.
— Славно, славно, — покивал я. — С пистолем-то освоились? — Карась замялся и тяжко вздохнул.
— Говори уже, — хмыкнул я.
— Так это самое, ключ потеряли для пистоля, ну, которым пружина-то взводится, — развел руками.
— Плохо, конечно, — протянул я. — Чего уж! Федотко, — обернулся я к сторожу, — Неси сюда три пистоля и пороху со свинцом, — и он, тут же поклонившись, побежал в сторону крепости.
Карась же устроил мне показательное выступление среди старших, которых было семь человек, и, на мой взгляд, с саблей они управлялись недурно, опыта и сил не хватало, но это дело наживное.
Как только Федотко принес требуемое, мы вышли за город и устроили стрельбы, мальчишки показывали, как научились стрелять и разбирать пистолет, ключи же мы привязали на веревочки к пистолям, дабы не потерялись.
«Надо такое в практику ввести», — промелькнула у меня мысль.
— Молодцы, орлы! — похвалил я мальчишек, которые тут же раз улыбались.
С ними я и провозился до самой вечерни, а там вновь застолье и разговоры с Волынскими, которые испросили у меня сопровождающего, дабы глянуть на святого, о котором уже весь город талдычит. Выделил я им Ивана Степурина, заодно и расскажет о находке.
Перед самым сном ко мне вновь пришла Варя, и я был очень даже за.
Дни потекли своим чередом, Волынские пробыли у меня неделю и убыли в Москву. Я им показал свою стекольную мастерскую и даже намекнул, что не против давать стекло на реализацию, ежели они откроют лавку в Пскове или Великом Новгороде. Но они сделали вид, что не поняли, ну а настаивать я не стал. К Шуйскому на пир я решил не ехать, будет время — свидимся, а здешние дела для меня важнее.
Время проводил за тренировками, приучал своих бойцов к пользованию пистолями, начал с молодых. Просто стрельбы, а после и на коне.
Про посадских тоже не забыл, и кузнецы сделали наконечники для копий, так что и с ними началась учеба.
Написал грамоту тверскому воеводе и отправил вместе с Василием, который отправился забрать семьи тех, кто женат. А я обещанное серебро выдал новым бойцам.
Дьяк же Савелий начал опись города и посадских людей, а рядом с ним и Ждан крутился.
После отбытия Волынских спустя день архиепископ Феоктист из Твери прибыл, пришлось и ему время уделить. Не понравился мне он, скользкий какой-то был и хитрый. Но найденного воина осмотрел и признал в нем святого, благословил на строительство церкви Георгия Победоносца.
Когда из Твери вернулись с семьями служилые Старицкого полка, началась подготовка к Тулякам, десять саней туда отправил, не пешком же народу идти, да еще десяток Микиты во главе с Василием. Самому же Тульском полку я решил подарки сделать: десяток тегиляев и сабель с бумажными шапками, да пару луков со стрелами.
Василию же приказал по пути заехать в Нижний Новгород и проведать Савку, передать новое стекло на продажу и вырученное серебро забрать. Прикупить также в пути коней, хотя бы двадцать, и на всякий случай сотню серебра отсыпал, да грамотки пришлось сочинять: одну охранную для Василия, на всякий случай, а другую воеводе Тульскому, что люди не просто так отъезжают, а в Старицкий полк, который по приказу царя собирается.
Спустя пару дней объявился Архипка, купец из Твери, которого я спас от разбоя, и, как я приказывал, привел с собой две ватаги скоморохов.
— И где они? — поинтересовался я у Архипки, который гнул спину.
— Так это… в городе, не стал их в княжьи-то палаты вести, — потупился он.
— Давай их сюда, — махнул я рукой.
Посмотрим на этих деятелей культуры, все-таки надо приобретать известность, надеюсь, пригодится на будущее.
— Ну и на кой они нам здесь, воровать будут. — буркнул дядя Поздей, сидящий за столом рядом с дедом.
— Пригодятся, песенки попоют, не так скучно будет, — ответил я.
— От их слезливых песен у коров молоко пропадает, — хохотнул дед.
