Дотащив паладина до дома мага-целителя из городской гильдии, Рафаэль решил, что на этом его долг перед будущим родственником исполнен.
– Сеньор, не хотите составить мне компанию? – Спросил Марк, покуда седоусый чародей подбирал магические микстуры для лечения. – Уверен, господин наместник с немалым интересом выслушает нашу историю.
– Нет, сеньор. Не сомневаюсь в вашей честности и в том, что вы изложите все максимально точно. – Отказался Рафаэль. – Вам, быть может, и довелось поучаствовать в стольких сражениях с тьмой, что эта безумная история вам кажется всего лишь досадной мелочью. А вот я бы хотел немного прийти в себя.
Марк спорить не стал. Кое-как отделавшись от встревожившегося отчего-то Родриго, побрел прочь. Туда, где за кладбищем, отгородившись от города вознесшимся к небу горным кряжем, хранят равнодушную тишину камни древнего храма.
Одолев подъем, остановился на самом краю обрыва. Серые плиты руин, на которых они схлестнулись с Горацио и его секундантами, встретили торжественной тишиной, которую нарушают лишь рокот прибоя и крики неугомонных чаек.
Рафаэль так и не понял, что его сюда принесло. Подумать только, и месяца не прошло с тех пор, как они на этом самом месте скрестили клинки с Хуаном. И жизнь тогда казалась пресной дрянью, какую он кое-как пытался разбавить попойками и прочими увеселениями местной золотой молодежи.
Теперь все совсем иначе. Перед ним открыты тайные тропы, о которых совсем недавно он не смел и мечтать. Вот только какую цену пришлось за это заплатить?
Неожиданное воспоминание заставило нахмуриться. В тот самый миг, когда его шпага располосовала лицо Хуану, изуродовав того на всю оставшуюся жизнь, что он испытал? Радостное и злорадное удовлетворение. Да, бездна подери! В тот самый миг он был твердо убежден, что прибегнувший к бесчестному приему мерзавец получил свое.
И там, в таверне, его поначалу распирало от самодовольства. Он, конечно, спьяну вывалил на приятелей рассказ о выходке Хуана. Просто чтобы еще раз побахвалиться победой. Хладнокровного плана заявлять об этом на каждом углу, чтобы вынудить его к повторной дуэли, в его голове не было.
Все изменилось на следующий день. После той безумной ночи, когда его встретила в ночном лесу Вероломная. И в крови впервые вспыхнул безумный инфернальный огонь. Тогда это казалось восхитительной сказкой, открывающей врата от скучного прозябания к сияющим вершинам.
А на следующий день внутри него родилась ненависть. Желание не просто унизить и насмеяться над бесчестным врагом, потому что он отвратен и бесчестен. Нет. Им на смену пришло желание уничтожить. Просто за то, что осмелился встать на пути. Так ли ему свойственен столь жестокий образ мышления?
И еще – то, что произошло сегодня. Рафаэль вдруг начал понимать, что никогда в жизни ему бы не пришло в голову хладнокровно разменять жизнь соратника, каким бы индюком он не был, на сохранение собственного секрета. Никогда не пришло бы. До сего дня.
Что это? Пустые рассуждения человека, который никогда не задумывался о том, каков он на самом деле? Или те силы, что пробудились в его крови, берут страшную плату за право прикоснуться к тому незримому, о котором он столь отчаянно мечтал все это время?
Так и не найдя ответа, повернулся спиной к садящемуся солнцу и побрел прочь.
– Какой бездны мы должны ждать непонятно чего? Золотое Око у нас – вперед! – Прорычал Хуан.
Горацио ответил раздраженным взглядом. Рядом притихли Корина и Селестин. Эти двое явно склонны поддержать его, но спорить с тем, кого считают предводителем их компании, не собираются. Бездной драные слюнтяи!
– Следует подождать. – Упрямо повторил Горацио. – Чем дольше я размышляю, тем меньше мне нравится эта история.
Хуан презрительно фыркнул.
– Что ты имеешь в виду? – После недолгого молчания спросила Корина.
– Во-первых, эта старуха. Вам точно не кажется странным, что нам на голову вдруг свалилась странная умалишенная, таскающая в мешке древние книги такой невероятной ценности?
– Порой нелепая случайность приводит и к более странным и неожиданным находкам. – С жаром возразил Селестин. – Мой учитель однажды рассказывал, как к нему…
– Неважно. Эта история выглядит подозрительной. – Упрямо повторил Горацио.
– А, по-моему, тебе просто нравится в это верить. – Хмыкнул Хуан.
– Глупости! И нибелунг слишком уж просто пошел на попятную. Подземные мастера всегда славились чудовищным упрямством. И никогда не горели желанием заключать сделки со смертными.
– По-моему, карлик не слишком рвался нам помогать. Он просто хотел поживее от нас отделаться. Думаю, если бы от него потребовали нечто большее, чем рассказ о не принадлежащей ему вещи, он бы упирался куда старательнее. – Пожала плечами Корина.
Горацио нахмурился. Наверное, его сообщники говорят вполне разумно. Во всяком случае, едва ли получится привести серьезные возражения. И, все-таки, все его чутье просто кричит: что-то во всей этой истории не так…