Оправлялась на ходу, оборки на юбке сердито метались, демонстрируя мое негодующее настроение. Мужчины в этом лучшем из миров совсем с ума сошли. Одному моя профессия поперек горла, второй, наоборот, этому радуется и руки распускает. Как бы там ни было, я уважаю себя, и даже в заведении Мадам такого поведения никто из клиентов себе не позволял. Впрочем, туда приходили с определенными целями, здесь же все было далеко от той привычной атмосферы неги и чувственных удовольствий. Младший из драконов чуть не силой заставляет быть ему любовницей, старший же отталкивает и денег дает, лишь бы покинула их дом, хотя именно ему требуется помощь. Гордый он, видите ли! Совсем мозги набекрень у этих драконов!
— Кетрин! — окликнул меня Дрегас, когда я, кипя от возмущения, пробегала мимо открытых дверей кабинета.
— Что? — резко развернулась к нему, взметнув всеми оборками на юбке, заставив ткань закрутиться вокруг моего тела.
— Что произошло? — нахмурился Дрегас, заметив мое перевозбужденное состояние.
— Вы! — выдохнула ему возмущенно.
— Кетрин, поясните? Дирк вас обидел? — Он поднялся со своего кресла и пошел ко мне навстречу.
— Нет, что вы! — негодующе воскликнула я. — Мне была оказана высочайшая честь — стать одной из многочисленных любовниц при женатом драконе. А что со мной церемониться? Кто я такая, чтобы проявлять ко мне хоть какую-то толику уважения? А вы здесь, напротив, изображаете из себя сноба, брезгующего прикоснуться ко мне. Ведь прекрасно знаете, что таким образом обрекаете себя и Ингрид на неминуемую погибель. Но ведете себя не как дракон, который превыше всего ценит свободу полета и свою любимую женщину, а как бычок, ведомый на заклание. Ваш брат пусть горяч, но он хотя бы борется за свое будущее, не склоняясь перед мнением старейшин, выбравших для него в жены ледяную драконицу.
— Кетрин, не говори того, о чем пожалеешь в дальнейшем! — прервал меня Дрегас.
— А то что случится? Выгоните из своего дома? Так вы и так это уже сделали. Скажете, что пусть и бывшая, но шлюха не имеет права иметь свое мнение, потому что всего лишь человеческая продажная женщина?! — На моих глазах дрожали едва сдерживаемые слезы, до такой степени все клокотало внутри.
Привычная сдержанность и привычка не обращать внимания на обидные слова в свой адрес улетучились, и меня несло на волнах эмоций. Я видела, что каждое слово больно ранит Дрегаса. И пусть! Кто еще ему сможет высказать всю правду? Так что придется постоять и послушать, а не желает — так никто не просил меня задерживать.
Громкий звук захлопнувшейся двери за моей спиной послужил сигналом. Нервы не выдержали, и по щекам потекли слезы, и тогда я, всхлипывая, давясь словами, сказала то, что меня сейчас мучило больше всего:
— Господин Дрегас, я привязалась к Ингрид и к вам. Неужели вы думаете, что я буду чувствовать себя счастливой, взяв от вас обещанное вознаграждение и покинув Орлиное гнездо, понимая при этом, что вы обречены? Уверена, что ваша супруга смирится в итоге и согласится на развод, подчинится чужой воле. Но ваше решение убьет сразу же три жизни: ваши и мою. Вы ведь оба стали мне очень близкими, родными за это время.
— Кетрин, милая Кетрин, — он сделал оставшихся два шага ко мне и обнял, а затем просто склонился и поцеловал.
И получилось это так неожиданно, и в то же время так к месту. Его губы целовали, выдыхая тепло, смешивая его с моим.
— Что же ты делаешь со мной, отчаянная девочка? — прошептал Дрегас, лишь на миг оторвавшись от моих губ между поцелуями. — Ты сводишь с ума своим темпераментом, зовешь, увлекаешь, тревожишь. Какой мужчина сможет устоять перед тобой, в которой сочетается несовместимое? Легкость с умом, невинность взгляда с темной поволокой желания в твоих глазах, стройность стана и округлости форм, которые подчеркивает твое откровенное платье. Кетрин…
— Да, — лишь одним выдохом смогла отозваться между его горячими словами, которые он шептал мне, сжимая в своих крепких объятиях.
— Еле дождалась тебя, только и слышу то какие-то разговоры, то быстрые шаги. Трудно сохранять больной вид, когда умираешь от любопытства! — это были первые слова, которыми меня встретила Ингрид, едва я вошла к ней.
— Повздорили с господином Дирком, — махнула рукой я.
Меня сейчас совсем другие мысли одолевали. На губах еще оставался вкус поцелуя Дрегаса, и я никак не могла определиться: сообщать об этом Ингрид или нет? Я прекрасно понимала, насколько это может быть неприятно ей, потому не торопилась, ведь дракон может в очередной раз передумать, как уже сделал это сегодня утром.
— Я с ним тоже разговаривала, — недовольно буркнула «больная». — Он обещал, что будет вести себя благородно по отношению к тебе.
— О! Он очень благородно предложил мне стать его любовницей, едва только женится на ледяной леди, — с сарказмом в голосе произнесла я.
— Та-ак, — нехорошо протянула Ингрид. — Он еще здесь? Сейчас я ему начищу его чешуйчатый хвост.
— Не надо, — поторопилась остановить разгневанную Ингрид. — Я ему отказала, и вот как раз уходила от него, когда меня остановил господин Дрегас.
