В общем разговоре очень сложно понять, что чувствует тот или иной субъект к кому-то конкретному, и я ловила лишь общий фон и направленность эмоций драконов в это время. Я не развивала свой дар, потому настраиваться полностью на кого-то конкретного у меня не получалось, а ведь при этом еще необходимо следить за словами и отвечать на реплики. Бездна, как все сложно! Но по какой-то причине, на врожденном инстинкте, казалось очень важно сейчас знать эмоции прибывших гостей.
Заботилась о будущем своего ребенка? О своей судьбе? О Дирке? При чем тут этот драный… то есть молодой дракон?
Кажется, я очень переживала за Ингрид в первую очередь, за Дрегаса и ребенка. Мне важно было знать, как сложится судьба всех троих, ставшими для меня такими близкими и по-настоящему родными. Каким-то образом они стали для меня семьей. Ни разу с тех пор, как в Орлином гнезде побывала Иршана, у меня не возникло сомнений, что мы одна семья. Подруга и дракон ждали ребенка, вынашиваемого мной, как родного и как надежду не только сохранения их брака, но и практически самой жизни. Они любили меня, искренне, без оговорок. Хотя и разное было это чувство у моих друзей: дракон чувствовал внутри моего чрева своего дитя, и в нем проснулся инстинкт, Ингрид привязалась ко мне, как к сестре, передавая мне любовь и привязанность. Я же разрывалась между своими чувствами.
Во мне зародилась новая жизнь, и это была хорошая сделка. Мне удалось перешагнуть через личную привязанность к дракону, сохранить себя, не потерять голову, но я уже любила ребенка, живущего во мне. Деньги были предложены немалые, и я согласилась зачать, выносить и отдать…
НО КАК? Как я буду жить после того, как отдам часть себя? Пусть для ребенка это и самая замечательная семья в мире. Любящая, заботливая. Мой разум кричал: «Они дадут твоему ребенку то, что ты никогда не сможешь!», а вот сердце уже любило тот маленький комочек жизни, что развивался во мне. И что из того, что за него заплатили? Он мой, родной и такой любимый! Уже.
— Леди Ингрид, вы все время молчите, — вдруг ворвался в мои мысли мужской голос.
Медленно выныривая из собственных рассуждений, где я запуталась окончательно, посмотрела тяжелым взглядом на говорившего дракона. От него веяло пренебрежением и даже какой-то гадливостью, что заставило передернуть плечами. А ведь на вид интересный мужчина, блондин, даже без проблесков седины — о том, что такое увядание кожи и морщины, узнает еще нескоро. Старейшина рода. Сколько же ему лет? Вопрос несущественный, потому что эти эмоции направлены лично на меня, а не на всю беседу, хотя выражение лица при этом весьма приветливое.
Ошарашенно посмотрела на остальных. Драконы смотрели на меня — считай, на Ингрид — как на тлю под ногами, при этом демонстрируя в жестах и выражениях лиц заинтересованность. «Неужели прознали уже о том, что моя бедная подруга бесплодна?» — мелькнула первая мысль, а потом я сделала глубокий вдох, стараясь отвести от себя и ребенка такое негативное отношение в сторону. Не годятся беременной женщине и ее еще не родившемуся дитя транслируемые эмоции.
— Знаете, как-то не очень хорошо себя чувствую, — медленно произнесла я, делая глубокие вдохи, — винный запах раздражает. Простите! — подскочила со своего места рядом с Дрегасом и устремилась на выход из гостиной.
Краем глаза заметила удивленные лица драконов, но это уже было не важно. Главное я поняла, эти надутые аристократы ненавидели Ингрид, желали ей всяческих неприятностей. Страшно даже представить, куда могла подтолкнуть такая неприязнь.
Демонстративно прижала платок ко рту, стараясь скрыть свою реакцию на их эмоции. Дрегас в тот же миг встал со своего места и отправился следом за мной со словами:
— Ингрид, я помогу!
— Что это с Ингрид? — раздался почти из-за закрытой двери вопрос одного из гостей.
— Что ж, — медленно произнес Дрегас в ответ, — мы не хотели пока никому об этом говорить, но раз уж вы приехали…
— Что случилось? — встревожился не на шутку Торонт.
— Ингрид беременна. Наследника ждем через положенный срок, — слова упали в подготовленную тишину.
Дверь закрылась, и в коридоре наступила окончательная тишина.
— Ты как? — с тревогой спросил меня Дирк.
— Они ужасны, — искренне ответила я.
— Не настолько. Законы рода их испортили, — отмахнулся дракон от высказанных выводов, затем поймал мой полный ужаса взгляд и пояснил: — Каждый по отдельности вполне нормальный, но собравшись вместе и провозглашая законы рода, они стараются выставить себя высокомернее, чем есть на самом деле. Ты бы видела, что пришлось пережить, когда состоялся разговор о ледяной леди в качестве моей жены.
— И как прошло? — заинтересованно спросила я.
Ответом мне был такой взгляд и волна ненависти, что расспросить в подробностях не решилась.
— Теперь ложишься в кровать и закрываешь глазки, — необычайно нежным, но требовательным голосом произнес Дирк, будто с больной разговаривал.
